Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:57 

Небо без звезд. Глава 1 - Princes Of The Universe

Xian
I'm an alien, I'm a legal alien (c)
Я не верю, что это пишу. :wow: Два года, ДВА ГОДА с переменным успехом я это мучила, и вот НАКОНЕЦ-ТО. Наверняка завтра обнаружится, что надо делать очередные правки. Вот точно. Ну ладно. ^_^

В лучших традициях вручения Оскара, время говорить спасибо. XD

Спасибо, evilblackhamster! Без тебя этого фика бы не было! Спасибо за помощь в придумывании сюжета, за терпение, за подсказки, советы, критику и здоровый стеб! Спасибо, что обсуждала со мной сие творение! Это серьезно очень важно. Серьезно.
:flower: :4u: :white: :red: :wine:

Спасибо Omony за то, что "оно взлетело!" и вообще просто так спасибо! ^_^

Спасибо Alta Saire за совет насчет одной страницы - я и не ожидала, что это возможно! XD Очень-очень помогло. Спасибо за модуль "Лэндандер"! Спасибо и всем, кто там играл, за то, что познакомили меня с Вахой, терпели мои выходки и отвечали на бесконечные нубовопросы. Было ТАК-ТО весело вместе работать под прикрытием! :-D

Ну-с, приступим.

Автор: Xian. Соавтор сюжета и бета: evilblackhamster
Часть канона: Devil May Cry 3
Персонажи: Верджил, Данте
Направленность: джен
Рейтинг и предупреждения: R.
Жанр: angst, drama, action, AU по мотивам Warhammer 40000
Примечание: Для понимания происходящего знакомство с Warhammer 40000 не требуется (проверено)))
Саммари: Одна из миллионов планет Империума Человечества. Разгорающаяся искра вечного противостояния адептов Хаоса и слуг Воли Императора. Близнецы-наемники, которым есть что скрывать. Ответственность за судьбы мира не на их плечах, им бы выжить в этом мире, не предав ни себя, ни друг друга.
Disclaimer: DMC - Capcom, Warhammer 40000 - Games Workshop.


-1-
I am immortal,
I have inside me blood of kings,
I have no rival,
No man can be my equal,
Take me to the future of your world
© Queen
Верджил ушел ранним утром, и Данте никто не мешал спать до обеда. Заказов не было, делать было нечего, и он еще полдня промаялся бездельем. Листал старые журналы, слушал музыку, сотню раз отжался, даже голопроектор включил. Но там, как обычно, не обнаружилось ничего, кроме унылой пафосной мути. Данте терпеть не мог, когда его учили, как ему жить или, тем более, как и что думать. Над пропагандой можно было бы весело поизмываться, поводов для шуток и острот в каждой передаче хоть отбавляй, но для этого нужен был слушатель, то есть слинявший куда-то братец. До разговоров с самим собой он все-таки еще не докатился.
Данте вздохнул и решительно вылез из грустно скрипнувшего старого кресла. Надо было срочно чем-то заняться, пока не свихнулся от скуки. Например, сходить поесть. Он натянул поверх футболки парные наплечные кобуры с пистолетами, положил в карман джинсов коммуникатор и пару десятитроновых купюр. Заодно проверил, сколько осталось от последнего гонорара.
"Н-да, негусто. Если в ближайший месяц ничего не подвернется, придется опять за какую-нибудь грязь браться".
Данте вытащил из шкафа толстовку и набросил на голову капюшон. Они жили в достаточно тихом и приличном районе, чтобы на белые как снег волосы здешние обыватели косились с подозрением. На людскую враждебность Данте было плевать. Но если бы какая-нибудь вредная старушка додумалась донести попам или арбитрам, да еще, как водится, приврала с три короба и угадала бы при этом, у них с Верджилом могли быть серьезные неприятности.
Наемник сунул ноги в тяжелые ботинки, запер за собой дверь и зашагал в сторону ближайшей забегаловки. Она носила забавное название "Холодно-Горячо", и там готовили отличный рекаф и неплохую пиццу. Она даже не пахла химией. Почти.
Данте забрал свой заказ, оглядел зал и устроился за столиком в дальнем углу. Это было его любимое место - справа окно, за спиной стена, на сиденье можно вольготно развалиться, не то что на стуле. Данте потягивал обжигающий рекаф и просматривал контакты в комлинке. Можно было бы провести вечер с какой-нибудь знакомой девушкой, но как-то не было настроения. Дойдя до номера Рамма, он оживился.
"То, что нужно, чтобы как следует встряхнуться".
- Рамми, привет!
- Данте! Чего так долго не заходил, отморозок ты фигов?
Наемник фыркнул. Рамм просто не знал Верджила.
- У тебя есть кто-нибудь на вечер?
- Хазок собирался быть со своими, но ради тебя я их подвину на завтра, переживут. Ты серьезно придешь?
- Ага. Только смотри, чтобы техника была в порядке, а не как в прошлый раз, иначе я тебе на практике объясню значение термина "ударный инструмент". Усек?
- Ну ты и придираешься, прям святой отец к воскресному хору херувимов. Ладно, я присмотрю. Когда тебя ждать?
- Часам к десяти, раньше у тебя народу слишком мало.
- Забито. Только не передумай, Данте.
- Да не бойся, мне сегодня все равно делать нечего.
Из "Холодно-Горячо" Данте вышел в исключительно приподнятом настроении. Времени оставалось немного - аккурат собраться и доехать. Он переоделся во все черное, повязал волосы банданой, чтобы не лезли в глаза и чтобы не светиться где не надо, засунул гитару в чехол и повесил за спину. Нацепил на нос солнцезащитные очки. На освещенных улицах они не сильно мешали даже ночью, а надевать на голову ведро - простите, шлем - было не по нему.
Мотоцикл, после Эбони и Айвори главный предмет его гордости как механика, мягко урчал, неся седока в ночь. Движок был достаточно мощным, чтобы в погоне за скоростью не пришлось снимать глушитель. Ветер бил в лицо, бешено трепал выбившиеся из-под банданы пряди. Данте улыбался до ушей, пригибаясь к рулю, сливаясь в одно целое с машиной. Слова приходили сами, вместе с мелодией, и он знал, что сегодня тот день, когда он может не держать музыку в себе, а поделиться ею со всем миром. Пусть даже мир будут представлять всего несколько десятков человек.

"Время вспять повернуть нельзя,
Сколько будет гореть надо мною звезда?!
Знаю я – Смерть найдет всех нас,
Пусть возьмет эту жизнь,
Но возьмет не сейчас!"*

Данте, по своему обыкновению, гнал так, что приехал гораздо раньше, чем собирался. Он успел аккуратно припарковать мотоцикл на стоянке за клубом, лично проверить аппаратуру, и все равно до назначенного часа было еще довольно долго. Пристроив гитару в углу маленькой сцены, он подсел к стойке, за которой светился, предвкушая аншлаг, Рамм. Хоть Данте был в "Ртути" нечастым гостем, публика его знала. И обожала.
- Здорово, что пришел, старик! Чего налить-то? За счет заведения!
- Перед работой и концертами я не пью, - усмехнулся наемник. Он ни капли не нервничал, страх сцены, как и страх вообще, был ему чужд. - Так что давай сок. «Вишневый».
- Ну ты даешь. Все обычно перед выступлением наливаются, как на свадьбе, да еще нюхают или колются, а ты вон наоборот. Как вообще жизнь-то?
- Да нормально. Даже скучно, давно ничего интересного не было. А у тебя что нового?
- Ой, у нас тут слишком весело. Неделю назад на соседней улице то ли газ, думали, взорвался, то ли что. А потом смотрим - улицу обложили, и не спасатели, а спецназ. Облаву, значит, устроили. Я сам не видел - работать-то надо, а народ говорит, взяли там кого-то, то ли ведьму, то ли этого, как его, вирда? Не, псайкера. Хотя я слышал, это вроде как одно то же. В общем, жесть. Живешь-живешь, как у Императора за пазухой, ан нет, тварь какая-то адская, оказывается, рядышком живет, только часа своего дожидается.
Данте поморщился. Сок сразу показался ему до тошноты искусственным, воздух - душным, а люди вокруг - сплошь врагами. Не потому, что он боялся "адских тварей", нет. Потому что он был одной из них. Знал бы Рамм, с кем разговаривает...
"Знал бы - донес бы церкви, и следующая облава была бы на меня. На нас с братом".
Он с трудом сдержал импульс проверить пистолеты под курткой.
- Эй, ты чего? Не вешай нос, парень! Тебе ж петь сейчас! Муты меня сожри, ну зачем я тебе рассказал, а? Ну это самое, не переживай, арбитры бдят, церковь пресвятая бдит, Император защищает... Ты ж крутой, чего тебе-то бояться?
- Я не боюсь, - резко ответил Данте, вскинув на него глаза.
- Во, и правильно! Ты небось с любой ведьмой справишься. И потом, знаешь, что с ними делают? Мне тут знакомый рассказывал, что встретил одного, как это, разрешенного? Санкционированного, точно, - Рамм сплюнул через плечо, все своим видом показывая, что будь его воля, никакие псайкеры на свободе бы не разгуливали, санкционированные или нет. - Как поймают, держат их в тюрьме, в специальной камере, где они колдовать не могут. А раз в десять лет прилетает к нам огромный корабль, черный, как их души, и всех забирает. Так и называется - Черный Корабль. Квиксес мне такого заливал, что там с ведьмами делают, хуже им там, говорил, чем на костре гореть. Но я думаю, их просто под наркотой держат, чтобы не устроили чего. Их же там миллионы небось. И ничего, всех довозят куда надо.
- И куда надо? - сквозь зубы осведомился псайкер.
- Говорят, на саму святую Терру, представляешь? Уж там с ними точно, знать, разбираются.
Рамм сложил руки на груди в знамении аквилы. Данте рассеянно кивнул. Пора было на сцену, и вопреки всему он хотел этого. Хотел сказать, сыграть и спеть о своем вызове миру, о том, что он - есть и ему плевать, если по закону Империума он не имеет права ни на свободу, ни на жизнь. О том, что вера всего человечества и их бог - не его, о том, что он - сам по себе и единственный, перед кем он готов объясняться и держать ответ, - его брат, но Верджилу не нужны его объяснения, потому что они понимают друг друга без слов. А Империум может провалиться в бездну со своими правилами, страхами и суевериями. Данте знал, что об этом спеть не сможет. Но о свободе и готовности драться до конца - сможет. И этого должно быть достаточно.
Он со стуком поставил стакан на стойку и быстрыми, текучими шагами двинулся к сцене. Люди расступались перед ним, улыбались ему. И опускали глаза. Он тряхнул головой, сдернул бандану. Расчехлив и подключив электрогитару, ударил по струнам, не дожидаясь аплодисментов. Хлопки, громкие и быстро охватившие весь зал, утонули в струнном звоне.
Он играл, до крови разбивая пальцы, и пел до хрипоты. Неистово, безошибочно ритмично, невероятно гармонично звучали барабаны и тарелки, когда он откладывал гитару и садился за установку. И Данте забывал обо всем. Он купался в море восторга и восхищения, которое не жалея выплескивали на него пришедшие слушать люди. Их эмоции яркими, глубокими, чистыми красками расцвечивали ауры, затапливали все вокруг, радужными водопадами стекали ему на плечи, фонтаном били сквозь него. Он пел. Гитара звенела. Он был счастлив. Почти.
Он не мог быть искренним до конца. И... Он не чувствовал себя цельным. Потому что рядом не было брата. Данте хотел бы, чтоб Верджил слышал его сейчас, хотел бы петь для него, хотел бы разделить с ним свой триумф и восторг зрителей. Верджил был единственным, кто мог понять его полностью, единственным, кто мог услышать неспетое. Верджил был его единственным настоящим слушателем. Здесь его не было.
Данте вернулся домой усталый и опустошенный. Верджил сидел в кресле с чашкой чая, читал книгу. Ждал его. Данте улыбнулся и лег спать, не перекинувшись с братом и парой фраз. Это было не нужно.

Ночную тишину разорвала истошная трель комлинка. Данте подскочил как ошпаренный, лежавший на тумбочке пистолет в мгновение ока оказался у него в руке. Несколько секунд псайкер очумело озирался, водя дулом из стороны в сторону. Комлинк продолжал звонить. Наконец, сообразив, что никакой опасности нет, Данте неразборчиво выругался, сдул со лба волосы, засунул Айвори за пояс и поплелся на звук. Коммуникатор обнаружился в кармане куртки. Вытряхнув маленькую истеричную дрянь на свет божий, Данте отчаянно зевнул в микрофон:
- Что надо?
- Данте, это я! Бери ноги в руки и приезжай срочно! Здесь прорыв! Мутанты повсюду!
- Энцо? - Данте зевнул еще шире. - Ты соображаешь, сколько времени? Иди нафиг со своими мутантами, я спать хочу. Пусть там кому надо звонят 010, а я в ликвидаторы не нанимался.
- Данте, кончай выпендриваться! Бездна, ты что, не знаешь, пока эти умники сюда доползут, от меня уже и мокрого места не останется! Я же живу рядом со стеной, а стену уроды то ли проломили, то ли демоны знают что!
Данте обреченно вздохнул. Энцо был хоть и придурком, но придурком знакомым и иногда даже забавным.
- Ну ты мне хоть заплатишь? Учти, работа в неурочное время по двойной ставке. - Не то чтоб он был совсем на мели, но не соглашаться же просто так. К тому же Энцо очень забавно нервничал.
- Да заплачу, заплачу, бездна тебя сожри, только приезжай быстрей, а то платить будет некому!
- Начинай складывать деньги, - хмыкнул Данте и повесил трубку.
Повернулся. Напротив, безмолвный, словно призрак, стоял Верджил. В одних свободных штанах из белого синт-шелка, но с Ямато в ножнах в небрежно опущенной руке. Его глаза мерцали в темноте.
- Я съезжу, - полувопросительно-полуутвердительно сказал Данте. - Все равно проснулся. Сойдет за зарядку.
Верджил склонил голову к плечу, не то изучающе, не то оценивающе всматриваясь в его лицо. Данте задрал подбородок и прищурился.
- Пожалуй, я с тобой, - неожиданно заявил старший. - Небольшая разминка под предрассветным дождем великолепно освежает восприятие.
Данте радостно улыбнулся. Ему снова хотелось петь. Или немедленно броситься в бой плечом к плечу с близнецом.
________
*© Кипелов "Не сейчас"



-2-
Bring on the girls,
Come on, come on, come on
© Queen
В системе желтого карлика Эгом-сигма обращалось пять планет. Из них лишь одна была условно пригодна для обитания. Обладавшая азотно-кислородной атмосферой и богатая трансурановыми рудами, она была колонизирована в конце тридцать девятого тысячелетия и получила название Лоймиа.
Поверхность планеты была почти в равных пропорциях занята радиоактивными пустошами и труднопроходимыми болотами, кишевшими всевозможной ядовитой дрянью. Тем не менее поселенцам повезло сходу наткнуться на удачно расположенный участок территории, не подверженной излучению и подходящей для строительства форпоста. Город быстро рос и богател, но оставался единственным крупным населенным пунктом Лоймиа.
К 40 124 году Тибис с его шестьюдесятью миллионами жителей снабжали энергией пятьдесят две станции. Сорок лет назад на одной из них, Акорусе-3, прогремел взрыв. Его причина, если и была выяснена, держалась в строгом секрете, но последствия были жуткими по своей разрушительности. Два ближайших района в одну ночь превратились в радиоактивные развалины. А жители... Те, кто не погиб и не успел покинуть зону поражения в течение двух часов, подверглись чудовищным мутациям, в буквальном смысле утратили человеческий облик.
Через два часа после аварии пострадавшие районы были полностью блокированы силами планетарной гвардии, не выпускавшими никого, будь то высокопоставленный священник или бездомный нищий. Ни о какой эвакуации даже речи не шло, правительство опасалось заражения, мутанты же с каждым днем становились все агрессивнее. Было ли тому виной отчаяние потерявших все обреченных людей или нечто более страшное, пришедшее из глубин бездны, никто не знал. Через месяц вокруг зоны отчуждения выросла трехметровая бетонная стена, еще через два ее высота достигла пяти метров, по верху протянулась колючая проволока под напряжением, а город на километр от стены вымер.
За сорок лет попытки прорыва случались многократно, и стену усилили вышками и наблюдательными постами с небольшими гарнизонами быстрого реагирования. А в километровую буферную зону вопреки всему вернулась жизнь. Туда стекались те, кому в городе не было места. Наркоманы, беглые преступники, наемники самого низкого пошиба, заподозренные в незначительных ересях, все, кому было больше негде скрыться от закона. Пояс Отбросов, как часто называли этот регион, стал своеобразным отстойником, мусорным баком для отбросов общества. В нем быстро появилось свое правительство, свои законы, даже своя церковь, организованная теми, кого Экклезиархия с позором изгнала из своих рядов. Это устраивало всех, даже власти. Проще, когда вся грязь собирается в одном месте и не пачкает собой лицо города.
Именно там жил толстенький, слегка уже обрюзгший невысокий человек по имени Энцо, когда-то бывший бойким молодым парнем, мечтавшим вырваться из Пояса Отбросов и сделать головокружительную карьеру в среде наемников, и ставший очередным местным посредником и скупщиком краденого не из самых удачливых.
Именно туда почти шесть лет назад пришли двое беловолосых подростков, грязных, голодных и затравленных. Там они учились выживать среди людей. Там учились драться на улицах, всерьез и без пощады, вдвоем против многих, там же учились не ввязываться в бой и решать дело миром. Там они учились пользоваться своими способностями и скрывать их от всего мира. Там они по ночам перебирались через стену, искали, чем поживиться в зоне отчуждения, старались не попасться на глаза жутким обитателям тамошних трущоб. И залезали на самые высокие из уцелевших зданий, чтобы оттуда увидеть звезды. Нигде больше в Тибисе звезд видно не было из-за сильнейшей засветки.
Оттуда близнецы вышли, чтобы пройти, как в сказке, вверх по жестокой и опасной наемничьей стезе. Туда они вернулись ненадолго, чтобы нечаянно блеснуть ярким росчерком падающей звезды в беспросветной жизни тех, кто не был столь же исключителен, кто был большинством, формирующим правило, гласившее, что раз попавшему в Пояс Отбросов из него не выбраться.
Энцо не видел близнецов очень давно. Случалось, он созванивался с Данте, болтал с полчаса о всякой всячине, вспоминал былые времена, для него золотые, для Данте если не черные, то серые. Но встречались они последний раз года четыре назад. И теперь Энцо, трясшийся от страха в углу своей разоренной мутантами лавочки, с удивлением признал в стройном высоком наемнике, с двух рук небрежно и без промаха расстрелявшем уродливых тварей, тогдашнего тощего мальчишку с глазами загнанного зверька. Однако ошибиться он не мог. Ярко-красная кожаная куртка. Парные пистолеты. Меч за спиной. Белые волосы, то и дело серебристо вспыхивающие в неверном свете чудом уцелевшей лампы. Широкая улыбка и пугающий огонек в больших голубых глазах. Данте.

***
Доблестные защитники порядка все же прибыли раньше них, но, как Данте и предполагал, в бой с мутантами ввязываться не стали, ограничившись тем, что оцепили район предполагаемого прорыва, и выжидали, сомкнув стеной большие прямоугольные щиты. Оставив машину в сотне метров от оцепления, братья подошли к группе солдат, стоявших за легко бронированным фургоном. У одного на плечах поблескивали офицерские нашивки.
- Наемники? - осведомился офицер, глянув на катану в руке Верджила и на торчавшую над плечом Данте рукоять Мятежа.
- Так точно, - хмыкнул младший псайкер, продемонстрировав карточку лицензии. - Вы туда не спешите, как я смотрю. Нас пропустите? А обратно выпустите?
- Там полно мутантов, - пробурчал арбитр. - Мы запросили подкрепление, ждем. Если вам приспичило - на здоровье, лезьте к ним в когти, держать не буду. Обратно тоже выпущу, когда сдрейфите.
Верджил презрительно фыркнул, Данте усмехнулся.
- Не волнуйтесь, офицер, мы не сдрейфим.
Они шли рядом, не торопясь и не скрываясь. Дождь едва накрапывал. Тихий шелест капель по куртке, по лужам на земле. Запах влажного рокрита. Невесомая морось в воздухе, скрадывающая мрачные очертания зданий, полуобвалившиеся фасады, мутные слепые окна. Начинающее светлеть небо. Тонкая пелена мирных, чистых, не запятнанных человеческой злобой ощущений. А за ней - переругивание солдат в оцеплении, крики и редкие выстрелы метрах в пятистах впереди и справа и там же - рычание и вой. Дорога делает поворот и ведет дальше, вверх по пологому склону небольшого холма и снова вниз.
"Ностальгия, - подумал Данте, - то есть была бы ностальгия, если б я хоть немного жалел, что мы свалили из этой дыры".
Он не произнес свою мысль вслух, слова разорвали бы легкий, неосязаемый полог иллюзорной тишины и отстраненности.
На перекрестке трое низкорослых, покрытых сизой чешуей тварей рвали что-то на части непропорционально длинными руками. Не ускоряя и не замедляя шага, Данте расстрелял их из пистолетов. Умирали уроды только от третьего-четвертого попадания.
- Такие дохлые на вид, а живучие, - проворчал он.
- Не забудь забрать у заказчика плату за работу.
Данте слегка смутился. Пару раз, когда он подписывался помочь знакомым, с ним такое и вправду случалось. Как-то неудобно было брать деньги за спасенную жизнь с тех, у кого кроме этой самой жизни и не было ничего.
- Останешься прикрывать? Смотри, оставь на мою долю жмуриков, - быстро ответил он. - Если опять вырежешь всех под корень, получишь на орехи.
- Если мне не изменяет память, дорогой брат, последний раз на орехи досталось тебе. - Верджил раздвинул губы в улыбке, и у Данте заныло плечо, прорезанное в прошлом бою до середины кости. Они не слишком-то щадили друг друга в спаррингах - зачем, если любые раны заживали за считанные минуты. К тому же Верджил, побеждая, всегда заботился о том, чтобы младший брат как следует прочувствовал свой проигрыш. Воспоминание о боли и поражении приводило Данте в ярость и заставляло прямо-таки жаждать реванша. Нельзя сказать, чтоб ему это не нравилось.
- Ну все правильно, теперь, значит, моя очередь будет, - оскалился он. - Два раза подряд тебе слабо меня сделать.
- Данте, - брат произнес его имя нарочито медленно, точно хотел дать возможность насладиться рычаще-металлическими нотками в голосе, - достаточно. Или дойдем до того, что драться будем здесь и сейчас. А ты потом будешь неделю грустить, что забыл про своего приятеля и его сожрали мутанты. Иди к заказчику.
Иногда ценные указания старшего близнеца выводили младшего из себя, но чаще, как сейчас, он воспринимал их просто как сформулированные вслух их общие мысли. Он протянул брату Эбони.
- Возьмешь?
- Потом.
- Ладно.
Дверь под облезлой вывеской "Глубокая Миска" была выдрана с мясом. Внутри шебуршали чешуйчатые уродцы, разбрызгивая по стенам кровь какого-то неудачника. Его запах Данте был незнаком. Зато он прекрасно помнил доносившийся из-за стойки резкий сладковатый запах пота, страха и неистребимой, как обитавшие в "Миске" тараканы, надежды как-нибудь извернуться и выжить. Энцо. Данте обрадованно ухмыльнулся.
- Эй, красавчики! Я тут! Вам пора баиньки и в ваш мутантский рай!
Они бросились на него все разом и даже быстрее, чем он рассчитывал. Его это вполне устроило. Грохот выстрелов, свинцовый дождь, невероятно быстрые, человеку показавшиеся бы смазанными движения. Пальнуть с обеих рук, сальто вперед, в воздухе ногой сломать ключицу подвернувшейся твари. Приземлиться на корточки, снова выстрелить. Запрыгнуть на спину согнувшемуся пополам недоразумению, оттуда, перевернувшись и не прекращая огонь, перескочить на стойку. Встать в полный рост и всадить по пуле двум последним чучелам. Всё. Занавес. Время благодарностей от восхищенной публики.
Данте сунул пистолеты в чехлы и соскользнул вниз, усевшись на стойку и болтая ногами. Наклонился к забившемуся в самый угол человеку.
- Э-э-энцо, - протянул он насмешливо. - Малыш, вылезай. Бяки закончились.
- Данте? П-п-придурок, - заикаясь, выдавил его первый посредник, - я, между прочим, троих пристрелил, не видишь, что ли, трупы?
- Что, правда? - округлил глаза Данте. - А что же потом случилось? Кто-то сказал "бу!", и ты решил, что пора прятаться?
Энцо, не слушая, поднялся. Колени у него заметно дрожали.
- Он.. Он на меня как прыгнул, фраг, я думал, он меня пополам перекусит. Ну, я отскочил от него, а пистолет это, уронил. Хорошо, что ему Хикарус по дороге попался, - Энцо покосился на лужу крови на полу и позеленел. - Я ему как раз денег был должен.
- Ну, теперь ты должен их мне.
- Данте, ну ладно тебе, ну ты что, со старого друга деньги сдерешь? - заныл Энцо, натянув на свою пухлую физиономию печально-укоризненное выражение. - Сам же знаешь, я еле концы с концами свожу, неужели тебе мой последний трон погоду сделает? Ты ж в городе живешь, небось за одно задание такой гонорар получаешь, что мне и за год не наскрести.
Данте скривился и передернул плечами. Хныканье старого приятеля не на шутку его раздражало, тем более, что он прекрасно чувствовал - Энцо врет. Но выжимать из ушлепка деньги... Это было ниже его достоинства. Они с братом и впрямь не голодали.
"Верджил мне теперь жизни не даст".
- Вот и верь после этого людям. Ладно, заткнись, бери свое барахло, и пошли.
- Куда? - враз повеселевшим голосом осведомился Энцо.
- Куда надо. За кордон тебя выведем, страдалец-нестяжатель.
- А как же мое заведение? Здесь же все, что я за столько лет нажил непосильным трудом!
- Вернешься после зачистки. Давай уже топай, я тут с тобой весь день нянчиться не собираюсь, в особенности бесплатно.
Энцо моментально развил бурную деятельность и через пять минут уже был готов. В руках посредник сжимал плотно набитую сумку из синт-кожи, карманы его извазюканного грязью и чужой кровью пиджака солидно оттопыривались.
Данте выглянул за дверь и хмыкнул. Зря он, похоже, Энцо торопил.
Мутантов на улице собралось штук пятьдесят. И новые все лезли и лезли из канализационных люков. Верджил спокойно стоял у стены, опираясь на катану как на трость.
"Ну конечно. Они не проламывали стену, а подкопались под нее. Надо же, как поумнели. Давно следовало этого ждать, но - не мои проблемы".
Несколько чешуйчатых голов повернулись к ним, и Данте положил ладонь на рукоять меча.
- Энцо, чеши обратно, посиди там и подумай еще разок, точно ли твоя шкура ничего не стоит.
Дважды повторять не пришлось. Энцо шмыгнул внутрь, только дверь хлопнула. Данте повернулся к брату.
- Ты дожидался меня, не начинал веселья? Как мило с твоей стороны, братик!
Верджил с покровительственным видом потрепал его по волосам. Данте едва удержался, чтобы не вывернуть близнецу руку, но счел, что они квиты, и только оскалился:
- Сначала первое, потом десерт, согласен?
- Пожалуй.
Они с идеальной и абсолютно естественной, неосознанной и непроизвольной синхронностью двинулись вперед. Данте неторопливо вытянул Мятеж из-за плеча, в левую руку взял Эбони. Катана Верджила оставалась в ножнах, и Данте знал, что так будет до самой последней секунды.
Двое мутантов с воем прыгнули на них и упали, нашпигованные пулями. По-хорошему, второй был Верджила, но раз старший позволил ему прыгнуть, то, верно, не возражал, чтобы его жертва досталась брату. Верджил обычно не носил пистолета. Данте этого не понимал, но принимал заморочки брата как данность и был рад оказать им обоим маленькую услугу.
Еще несколько тварей попытались напасть в лоб и пали смертью глупых. Остальные, сообразив, что добыча попалась зубастая, расступились, низко и грозно подвывая. Братья продолжали идти, беспрепятственно позволяя себя окружить. Когда кольцо сомкнулось, они обменялись улыбками и встали спина к спине. Неуловимая, в несколько мгновений пауза, и серо-бурые чудовища с полным первобытной злобы рычанием разом кинулись на близнецов. А те бросились им навстречу, Данте со смехом, Верджил молча.
Стонал воздух, буквально разрываемый тяжелым клинком Мятежа. Свистели пули. Данте стал вихрем, бешено крутящимся вихрем свинца и стали. Он не боялся задеть брата, шестым чувством ощущая его рядом. Верджил пронесся сквозь толпу в ореоле рассветных отблесков, то и дело вспыхивавших на лезвии Ямато, в кровавом дожде, щедро пролившемся из тел врагов. Страшные в своей кажущейся легкости, даже не рубящие, а режущие удары - и распадающиеся на части мутанты позади.
Близнецы обернулись друг к другу. Верджил смахнул кровь с волос, отбрасывая их назад, Данте подмигнул ему. В следующий миг они снова бросились в атаку, двигаясь по двум параллельным линиям.
Данте стрелял и рубил, рубил и стрелял, и каждая пуля и каждый взмах меча находили свою цель. Данте никогда не промахивался.
Они еще дважды сменили направления атак и сошлись лицом к лицу в той же точке, откуда начали.
- Слишком легко, - пожаловался Данте.
- Можешь слазить в каналы. - Дыхание Верджила оставалось таким же ровным, как если бы он не сражался, а гулял по бульвару.
- Нет уж, спасибо! После них не отмоешься. Но хорошо, что ты напомнил, я что-то увлекся, а времени у нас в обрез.
Данте повесил Мятеж за спину и взял Айвори. Проложив себе дорогу к ближайшему люку, из которого упрямо перли свежие твари, он высоко подпрыгнул, перевернулся вниз головой и, закрутившись в воздухе волчком, с двух рук расстрелял лезших наверх мутантов еще в шахте.
- Им там теперь минут на пятнадцать еды хватит, а когда нажрутся и вылезут, как раз приберут за нами.
Верджил лишь головой покачал.
Из люка действительно больше никто не лез, только доносились отвратные чавкающие звуки и взревывание.
На поверхности мутантов вскоре осталось меньше десятка. Они нерешительно переминались с ноги на ногу, глухо порыкивали, не зная, бежать или нападать. Данте с ленцой потянулся и покосился на брата. Тот, чуть заметно вздохнув, убрал Ямато в ножны и скрестил руки на груди.
- Шоу начинается!
Чего он только ни делал. Убрав оружие, подпускал уродов поближе, со змеиной гибкостью уклонялся от ударов когтистых лап и бил в ответ что-нибудь замысловатое в прыжке или с разворота. В последний момент выхватывал пистолет и стрелял в упор. Подбрасывал жертв в воздух ударом снизу, прыгал следом и разрубал на кусочки Мятежом, не давая упасть. Стрелял не глядя, на звук. На одном мутанте даже проехался по земле, оттолкнувшись ногой и заставив поверженную тварь крутиться как карусель. Ухватившись руками за фонарный столб, раскрутился сам и так засветил ногами очередному уродцу, что тот улетел метров на десять. Наконец остался только один.
Данте подошел к брату, перебрав на ходу несколько вариантов, один другого безумнее, как пооригинальней предложить ему расправиться с последним жмуриком. Подать пистолет с поклоном или встав на одно колено, как прихожанин в церкви, просящий благословения? "А не соблаговолите ли, отмороженный брат мой?.." Много чести, совсем же зазнается. Кинуть пистолет в него? И получить первую пулю, ага.
Он взглянул Верджилу в глаза, такие спокойные, умиротворенные, светящиеся внутренним светом. И, лишь чуть улыбнувшись, протянул ему Эбони на раскрытой ладони.
Верджил приподнял бровь в легком и явно притворном изумлении, но Данте видел - ему приятно. Он взял пистолет левой рукой и небрежно навел на несшегося к ним огромными прыжками мутанта.
Данте с готовностью отразил жест брата, прицелившись в чудище из Айвори. На секунду они замерли плечом к плечу. В такие моменты Данте нравилось чувствовать себя зеркалом. Они оба были зеркалами, и оба отражались друг в друге, искажая и повторяя один другого в бесконечном лабиринте, в котором их было двое и не было никого, кроме них.
Они выстрелили одновременно и медленно опустили руки. Верджил подбросил Эбони в воздух, Данте поймал ее и убрал в кобуру следом за Айвори. Близнецы застыли неподвижно, глядя друг на друга.
Дождь прошел, оставив после себя легкий туман, подсвеченный золотом рассвета. Почерневшие и обшарпанные дома вокруг казались таинственными, не мрачными. Даже воздух будто делался чище, стоило лишь поднять глаза к небу. Кровь и трупы мутантов, далекие сирены, стрельба и нескончаемый вой - все это вдруг стало несущественным, вторичным, померкло перед радостью нового дня, вечностью неба и тем, что их было двое и они были вместе, уверенные, что так будет всегда.
- Прекрасное утро, - произнес Верджил.
- Ага, - блаженно вздохнул младший. - Только от нас обоих разит кровью.
- Дождь все смоет, Данте.
- Дождь уже перестал. В "Миске" есть душ, если поторопимся, успеем, пока новые уродцы не набежали. Не лезть же прямо так в машину.
Верджил кивнул.
Наскоро смыв с себя кровь, они вместе с Энцо двинулись к оцеплению. Подпрыгивая и поминутно сбиваясь на трусцу, хозяин "Глубокой Миски" с трудом поспевал за широкими шагами близнецов, но медленнее идти не просил. Близкие завывания мутантов его исправно подгоняли. Данте косился на спутника с презрением и насмешкой, но молчал. Верджил любовался облаками и на спасенного даже не взглянул.
Перед самым кордоном Энцо замялся, вздохнул и протянул Данте довольно-таки плотно набитый конверт.
- Надеюсь, там не десятитроновые, - улыбнулся младший из братьев.
- Пять тысяч, все свободные деньги, - хлюпнул носом Энцо.
"Опять ведь врет, ну и варп с ним".
- Ладно, спасибо и на том. Счастливо оставаться.
Данте хлопнул приятеля по плечу, махнул рукой арбитрам. Те, видимо, оценив забрызганную кровью одежду близнецов и их спокойные лица, даже помахали в ответ.
Пояс Отбросов давно остался позади, а утро все не кончалось и было по-прежнему на редкость прекрасным. Слишком прекрасным, чтобы сидеть в четырех стенах, и близнецы, переодевшись, вылезли на крышу дома, в котором жили.
Данте сидел на самом краю, свесив ноги вниз и откинувшись назад. Верджил стоял рядом, не двигаясь, слегка запрокинув голову и подставив лицо солнечным лучам. Тишина. Покой. Здесь и сейчас.
- Как думаешь, мы будем жить вечно? - спросил Данте, прикрывая глаза.
- Смерть от старости нам не грозит, я уверен. Чем старше мы становимся, тем быстрее работает наша регенерация. В детстве у нас от ран оставались шрамы, а теперь? Старые прошли бесследно, новые исчезают через пять-десять минут. Мы становимся сильнее.
Данте вздохнул.
- Ну да... Знаешь, меня достало скрываться и прятаться. Я ведь не боюсь их, не боюсь никого, и ты не боишься. Так почему мы ведем себя как паршивые трусы? Почему беремся только за те заказы, которые под силу двоим обычным людям? Мы никогда ничего не добьемся, если не начнем играть по-крупному. Нельзя выиграть не рискуя.
Верджил нахмурился и пристально взглянул на него.
- Хочешь пойти против всех, бросить вызов целому миру, да, Данте? Знаю, что хочешь. И я хочу. Но пока это лишь слова. Считаешь, мы справимся? Не отводи глаза, признание поражения - первый шаг к будущей победе. Только ответь сначала, в чем будет заключаться твоя победа. В славе и богатстве, которые у тебя смогут отнять в любой момент?
- Пусть попробуют!
- Я тебя уверяю, церковникам и пробовать не надо будет. Мы псайкеры, да. Но отнюдь не единственные. А где все остальные? Захватили власть и правят планетой? Или хотя бы создали собственную гильдию? Нет, Данте, они либо сидят тише воды ниже травы, либо ждут своей участи в монастырских подвалах и особо охраняемых тюрьмах. Либо горят на кострах. Так скажи, ради чего ты готов повторить их судьбу?
- Если на то пошло, то ради мести, - тихо и твердо ответил Данте. - Я уверен, что смерть... Евы - их рук дело.
- Ты не можешь быть уверен. Мы так ничего и не узнали, сколько ни искали.
- А кто еще, Верджил? От кого еще она стала бы нас спасать? Кто еще, кроме фанатиков, мог желать ЕЙ и нам смерти?
- Кто угодно, начиная с обычнейших грабителей и заканчивая врагами нашего отца. Мы ведь не знаем, кем он был. И вот это знание риска стоит. Как и месть, тут ты прав, но месть осознанная и продуманная, виновному, а не абы кому.



-3-
Princes of the universe
Fighting and free
Got your world in my hand
© Queen
- Так что, возьметесь? - посредник оперся локтями о стол. Он старался казаться равнодушным, но его выдавали глаза. Темные, глубоко посаженные, горевшие жаждой наживы.
Верджил помолчал. Контракт выглядел подходящим и интересным. Расследовать деятельность крупной организации наемников, проверить, не скрывают ли они что-либо, помимо обычных коммерческих секретов, и если скрывают, то что. Срок — три недели. Слишком мало для полномасштабного промышленного шпионажа и слишком много для деловой проверки потенциального партнера. Сумма вознаграждения тоже вполне достойная.
- Да, - он отпил глоток минеральной воды из высокого стакана. Спиртное он не пил почти никогда. Вкус того, которое подавали в местных барах, вызывал у него стойкое отвращение. Если бы не это, он мог бы снискать среди завсегдатаев уважение специфического рода, потому что не пьянел в принципе. Однако над непьющим наемником, "трезвенником и язвенником", никто не шутил. Знали, чем чреваты такие шутки.
- Слава Императору! - Гаррас откинулся на спинку кресла. Отхлебнул мартини - он был респектабельным посредником и всем видам амасека предпочитал его - и уточнил, осторожно и будто бы невзначай, - а Данте точно согласится?
- Я сказал, мы возьмемся за этот заказ, - отрезал Верджил, давая собеседнику понять, что его вопрос неуместен.
- Я просто на всякий случай, - поспешно заверил Гаррас. - Вот аванс, как всегда, половина за вычетом моих комиссионных.
Он придвинул стоявший на полу у его стула кейс к Верджилу.
- Там еще чистый комлинк для связи с заказчиком. Я немедленно дам ему знать, что вы беретесь.
Верджил взял кейс, поднялся и, кивнув посреднику, вышел из бара. В начале их сотрудничества Гаррас частенько приглашал его поужинать вместе, но наемник всегда отказывался, и Гаррас перестал настаивать.
Поздним вечером машин на дорогах было немного. Справа промелькнул центральный технохрам, величественный и мрачный. Яркая белая шестерня на его шпиле неторопливо вращалась вокруг полумеханического-получеловеческого черепа. Над зданием Правительства раскинул широкие крылья имперский орел.
Ночь подарила городу если не красоту, то намек на нее, темной вуалью прикрыла уродство громоздких небоскребов и унылых многоквартирных домов, грязь на тротуарах и одинаковые, пустые лица людей. Сияли режущим глаза светом неоновые вывески магазинов, клубов и баров. Широко и неискренне улыбались с плакатов мужчины и женщины, рабочие, священники и военные. Мерцали подсветкой соборы и церкви.
Верджил чуть скривил губы. Он был в этом городе чужаком, одна ошибка могла превратить его из охотника в жертву. Он был псайкером. Человеком с нечеловеческими способностями. Выродком.
Псайкерам в Тибисе, да и во всем Империуме, наверно, было две дороги - на костер или в тюрьму. В особую тюрьму, откуда раз в десять лет заключенных забирали неведомо куда. Об этом ходили десятки слухов, сплетен, сказок и легенд, одна страшней и неправдоподобней другой.
Наемник откинул со лба прядь волос. Он не сожалел о том, кем родился, и ни за что не поменялся бы местами и с самым благополучным из полноправных граждан. Лучше быть изгоем, чем дураком и слепцом с промытыми религией и пропагандой мозгами. Одиночество - естественная и не столь уж высокая плата за силу. А он даже одинок не был. Никогда.
Данте он дома не застал, брата опять понесло куда-то на ночь глядя. И по комлинку он не отвечал.
Спешить было некуда, одна ночь ничего не решала. Волноваться за брата Верджил полагал излишним - во-первых, Данте часто уходил без предупреждения, во-вторых, он был более чем способен постоять за себя. И все же старшему не хотелось ни начинать работу без него, ни ложиться спать, ни дожидаться брата в квартире. Он чувствовал азарт. И был не прочь его удовлетворить, раз уж Данте вздумалось играть с ним в прятки.
Верджил окинул взглядом ту половину комнаты, которая считалась территорией младшего. Кое-как застеленная большим красным пледом кровать, раскиданные по полу книги и журналы, прислоненный к стене двуручник, стул с горой одежды, гитара на стене. Отсутствующая. Верджил слегка улыбнулся.
Псайкер вышел на улицу, прикрыл глаза, втянул носом воздух. Ему сложно было бы описать, чем он руководствовался, выслеживая цель, да он никогда и не пытался. Особое зрение, обоняние, шестое чувство, интуиция - способ не важен, важен лишь результат. Верджил мог пройти по следу суточной давности и принимал это как данность. А уж по следу брата, да еще совсем свежему, он и вовсе мог бы с закрытыми глазами идти.
Запах металла и синт-кожи, горьковатые нотки пороха и терпко-сладкий аромат вишни. Рубиновые проблески где-то на границе поля зрения. Слышимый только ему далекий смех. Всё это так живо выделялось в пропитанном испарениями прометиума и вонью отходов и людей воздухе, среди шума и скрежета, на фоне кричаще-ярких огней и прозрачной городской темноты...
След привел Верджила к жестяному заграждению, украшенному грязной табличкой "Строительные работы осуществляет...". Вокруг не было ни души. Лишь издали доносились звуки не способного уснуть хоть на час города.
Псайкер поднял голову. За забором высилась громада недостроенной высотки, только до половины прикрытая стенами. Выше зияли черные провалы будущих комнат, разделенных внутренними перегородками. Последние несколько этажей зачем-то подсвечивались синими, красными, зелеными и желтыми лампочками. Верджил тихо хмыкнул.
"Неплохое место для спарринга".
Оглядевшись по сторонам, он одним прыжком, с места перемахнул через двухметровое заграждение.
Внутри новостройки лестницы уже были, так что демонстрировать дальнейшие чудеса силы и ловкости ему не пришлось. Пока.
Бесшумно ступая, Верджил вышел на крышу, точнее на перекрытие последнего построенного этажа. И застыл в неподвижности. Что-то неуловимо изменилось. Дразнившие предвкушением намеки обернулись спокойной уверенностью и ощущением присутствия. Мир обрел смысл, цельность и глубину. Мир обрел центр. И этим центром были они.
Данте сидел спиной к нему, свесив ноги с края и обнимая гитару. Вопреки обыкновению, из-под его пальцев вырывались не жесткие аккорды тяжелого рока, а плавная, текучая как вода мелодия. Лиричная, дышавшая обреченностью, она странно гармонично сплеталась с хаосом невнятной и настырной музыки ночного города.
Верджил слушал, не шевелясь. Смотрел, как ветер треплет серебристые волосы брата. Как всегда, ни звуком, ни жестом не прерывал Данте, но знал - младший знает, что он здесь.
Струны звенели настойчиво, нагнетающе, будто предчувствуя приближение чего-то неизведанного и стараясь предупредить. Плясали на ладах чуткие пальцы. Напряжение нарастало, пока мелодия не оборвалась с последним аккордом, незавершенная, недосказанная, прекрасная.
Данте повернул голову. Длинная неровная челка падала чуть не до кончика носа, и Верджил видел только, как по губам брата скользнула извечная бунтарская улыбка. Он тронул струны новым перебором, неторопливым и угрожающим, и запел. Его голос, мягкий, вкрадчивый, глубокий и чистый, гипнотизировал и завораживал, увлекал за собой.

- В рассветный час шакал, о голоде забыв,
Следит с холма
За мрачной конницей вдали,
Сегодня черный день - владыка мира мертв,
И стар, и мал
Не могут слез сдержать своих.

Он добрый повелитель,
Он солнцем был и был луной
Империя осталась
Его вдовой.

Темп замедлился, чтобы тут же взорваться яростным боем, а в голосе Данте прорезалась сдерживаемая до того страсть и дикий, накопившийся протест:

- Это все обман, что он был самым добрым царем,
Это все неправда - он правил огнем и мечом,
Это все обман, я ваш царь, и один только я!
Люди, как звери, когда власть над миром дана.
Это все обман!*

Допев, Данте одним слитным, грациозным движением поднялся на ноги и повернулся к брату, забросив гитару на плечи, как обычно забрасывал меч. Тряхнул головой и взглянул с вызовом, словно ожидая отповеди и заранее показывая, что плевать на нее хотел.
Несмотря на то, что они были похожи как две капли воды, у Верджила не возникло ощущения, что он смотрит в зеркало.
- Я поражен, Данте, - спокойно произнес старший из близнецов и насмешливо добавил, - и как тебя до сих пор не сожгли?
Младший рассмеялся.
- Я берегу нервы менее продвинутых слушателей, чем ты.
Верджил поморщился. Ему не нравилось, что Данте иногда пел в клубах, раскрывал свою душу пьяным, обкуренным и обколотым имбецилам в маленьких грязных залах. И дело было даже не в опасности таких выступлений - при всем своем сумасбродстве Данте отнюдь не был дураком и никогда не нарывался по-глупому. Просто Верджил не понимал и не хотел понимать, зачем метать перед свиньями даже не бисер - алмазы.
Однажды он попробовал объяснить свое недовольство брату, но в ответ получил только приглашение на следующий концерт.
- У нас новый заказ.
- И что за дело? Платят хорошо?
Верджил наклонил голову:
- Платят прилично.
Глаза Данте сияли как ртуть на свету, ярче фонарей, ярче звезд. Он весь был живым воплощением непокорства и дерзости, самим своим существованием бросая вызов серому, мрачному миру. Верджил почувствовал, что улыбается, и положил ладонь на рукоять катаны. Он больше не мог ждать. Жажда битвы, восхищение близнецом и уверенность в себе захлестнули его с головой. В такие моменты он забывал обо всем, о приевшемся, опостылевшем ремесле наемника, о пустой и однообразной жизни, в которой он искал и не находил цель, достойную того, чтобы к ней стремиться. В такие моменты он чувствовал себя совершенным.
- Если я выиграю, работаем вместе, - ставка придает бою иллюзия смысла, не нужного ни одному из них, и Верджил озвучивает ее, прежде чем выбросить из головы. - Собственно, я справлюсь и один, но заказчик просил подключить тебя тоже.
- А если выиграю я? - так же безразлично спросил Данте, нетерпеливо раскачиваясь на носках.
- Тогда ты будешь свободен выбирать.
Данте снова засмеялся:
- Ну ладно, считай, что условия приняты.
Он аккуратно, но торопливо положил гитару на землю и отвел руку в сторону. Мятеж, оставшийся в квартире, возник из воздуха и лег в ладонь хозяина. Медленно, прислушиваясь к тихому привычному шелесту, Верджил вытянул Ямато из ножен.
Еще мгновение они стояли неподвижно, наслаждаясь достигшим высшей точки предвкушением схватки. И вот уже сошлись в сумасшедше-быстром вихре ударов и блоков. Сталь била о сталь, с клинков сыпались острые злые искры. Точно по команде, близнецы разорвали дистанцию, отпрыгнули в разные стороны.
- Неплохо, Данте, - ровным, почти - почти - не выдающим эмоций голосом похвалил Верджил.
Данте хмыкнул и, не отвечая, пошел по кругу, то ускоряя, то замедляя шаги. Мятеж жил в его руках, то плавно покачивался, то замирал, ловя широким лезвием отблески света, то вдруг высверкивал в воздухе стремительную восьмерку. Верджил поворачивался, не сводя с брата взгляд и держа наготове катану. Несколько секунд неопределенности, и он бросился вперед, не дожидаясь атаки. Данте отреагировал молниеносно, подставил меч под удар. Новая сшибка была дольше и ожесточеннее, но им все еще не удавалось пробить защиту и достать друг друга.
- До первой крови?
Ничем, кроме шутки и попытки поддразнить противника, это предложение не было и быть не могло, и Верджил не удостоил его ответом.
Звон клинков. Ямато со свистом рассекает воздух, Данте не успевает блокировать и едва успевает отшатнуться. Срезанная прядь белых волос ангельским пером планирует вниз. Прежде чем она касается пола, братья уже снова сходятся в схватке. Мятеж оставляет длинный разрез на жилете Верджила. Но крови все нет.
Данте кувырком откатывается назад, выхватывает из-за спины пистолет и, не вставая, стреляет. Давно ждавший этого Верджил принимает пули на клинок.
Они опять сближаются, обмениваются ударами, расходятся. Первая кровь поровну. У Данте порез на груди, у Верджила - на бедре. Раны затягиваются раньше, чем капли крови падают на землю, но не раньше, чем ее запах, единый и неразделимый, достигает ноздрей дерущихся и сводит их с ума, горным селем сносит последние барьеры. Бой вспыхивает с удвоенной яростью, захватывает близнецов без остатка, и стираются все границы. Они больше не чувствуют себя отдельными существами, не различают, кто где, кто нападает, кто защищается. Они едины в танце стали и упоении битвой. Они не видят разницы между любовью и ненавистью, для них эти понятия суть одно. Нет плюса и минуса, есть магнит. Нет света и тьмы, есть вселенная. Одна на двоих. Они не могут иначе и не могут друг без друга, даже не представляют себе, как это - быть одному. По-настоящему одному.
Данте внезапно разворачивает меч, изменяя направление удара. Воздух протестующе воет. Верджил блокирует, но импульс слишком силен, и Ямато буквально вышибает у него из пальцев. Он протягивает руку - перехватить катану, но Данте бьет его ногой в живот, отбрасывает на несколько метров. И ловит Ямато сам. Замирает с двумя клинками в руках, словно не веря в свою победу.
- Неплохо, Данте.
Верджил дожидается, пока брат осознает произошедшее, обрадуется, насладится успехом, пойдет к нему. И бросается навстречу с голыми руками, подныривает под запоздалый удар Мятежа, перехватывает рукоять под самой гардой, выкручивает из ладони Данте. И, оказавшись у него за спиной, приставляет меч к горлу.
- Но тебе стоит научиться добивать врагов.
- Ты же мне не враг, Верджил, - отвечает младший, не пытаясь, однако, сопротивляться. - И тебе было бы обидно проиграть всухую. Глянь вниз.
Опустив взгляд, старший увидел прошедшее в паре сантиметров от его левого бока острие Ямато. Данте предугадал его маневр и успел ударить назад.
- Ты промахнулся, - отметил Верджил.
- А я и не хотел попасть.
Он перевернул клинок и, не оглядываясь, протянул брату.
Верджил чуть слышно хмыкнул, взял свою катану и отдал Данте Мятеж. Бой удался на славу, и псайкер был доволен и братом, и собой.
- Работаем вместе?
- Конечно.
Данте обернулся к нему и улыбнулся, широко, радостно, искренне. Такой живой, такой счастливый и настоящий, что Верджил не мог не улыбнуться в ответ.
- Хорошее место ты нашел.
- Ага, здесь неплохо. Жаль только, что звезд, как всегда, не видно, а небо ведь ясное.
________
*© Ария "Обман"

@темы: фанфик, Devil May Cry

URL
Комментарии
2017-05-27 в 14:51 

yamari
морген, морген, нур нихт хойте - заген алле фаулен лёйте
Ах чорт, это здорово и интересно! Бои братьев просто амнямням. Ни вселенной не знаю, ни фига, но все понятно, и очень захватывает.
Жалко мутировавших людей только, но наверняка в них уже нечего спасать, иначе Данте не стал бы убивать.
Братья такие братья. Данте с удовольствием поет людям и радуется, что его любят, для Верга непонятно, чего это братик разбрасывается перед обдолбавшимися имбецилами. Планы уже строят на будущее, Данте уже весь готов погибнуть "смертью глупых" (офигенный оборот!), Вергилий предпочитает все блюда холодными. Хотя сам уже смысл такой жизни не видит.
Как они получили лицензии, и их выходки никто не засек, как их не сцапали до сих пор - чудо. Почему-то подумалось, что Данте такой весь распрекрасный бунтарь, алмаз и сияющая красотка только в глазах брата. Для обычного человека был бы просто харизматичный выпендрежник.
Сценка, как Данте подает Вергилию пистолет, ооо :heart: И что Вергилий старался, чтобы Данте запомнил поражение, ах негодяй! Данте небось себе таких шуточек не позволял. Вергилий завсегда не прочь потыкать в Данте катаной :crazylove:
Крутые бои, прям ощущение, словно фильм смотришь, все эти пыщь-пыщ бздынь-бздынь, а он его ногой, а тот его стулом! Настоящие близнецы, даже пробежка Вергилия под дождем крови, даже проезд Данте на демоне как на доске есть. Верг даже волосы назад отбрасывает! Даже отмываться не хотел, дождь все смоет, бгг. В игре, наверное, так же ждал дождя. Данте специально перед Верглием выделывался, как он умеет драться, 100% специально.
Круто, как у них башни сносит от запах крови, круто, как Данте и Вергилий по отдельности приключаются, и как по-разному реагируют на отсутствие друг друга. Данте такой милый, эх, нету того, кто меня только и понимает, не могу быть счастливым, где ты, моя отмороженная звезда. А Вергилий такой сыто уверенный, как рептилия - далеко не убежит, захочу, найду. Он такой офигенный, когда такой собственник, мурмурмур.

Интересно, и хочется сразу продолжение, что там дальше было. Уже и братьев наняли, и черный ворон вьется, и плачет-плачет по братцам святая инквизиция, прям ух. Ощущение такое, как от начала крутецкого сериала, и этот приятный зуд, что же дальше, и сытое счастье - дальше еще как минимум двести серий. Тут серий гораздо меньше, правда, увы. увы.

2017-05-27 в 22:06 

Xian
I'm an alien, I'm a legal alien (c)
Ура, начало Вам понравилось, ура! :ura: Я так ждала и волновалась. :shy: Спасибо!!

Данте с удовольствием поет людям и радуется, что его любят, для Верга непонятно, чего это братик разбрасывается перед обдолбавшимися имбецилами.
Верджил его даже слегка ревнует - зачем петь всяким там, когда можно петь ему? Он-то все понимает и одобрительно принимает, и он вообще лучше.

Как они получили лицензии, и их выходки никто не засек, как их не сцапали до сих пор - чудо.
Они усиленно старались стараться не спалиться. Иногда у них получалось.

Вергилий завсегда не прочь потыкать в Данте катаной
О да, это его любимое развлечение!

даже пробежка Вергилия под дождем крови, даже проезд Данте на демоне как на доске есть. Верг даже волосы назад отбрасывает!
Фансервис беспощаден!
Данте точно специально выделывался. Все лучшее - братику: лучшая песня, лучший сеанс выпендрежа.

Данте такой милый, эх, нету того, кто меня только и понимает, не могу быть счастливым, где ты, моя отмороженная звезда. А Вергилий такой сыто уверенный, как рептилия - далеко не убежит, захочу, найду. Он такой офигенный, когда такой собственник, мурмурмур.
Мур. Так приятно, когда Вы их так описываете. Так здорово. Мурмурмур! :inlove:

Интересно, и хочется сразу продолжение, что там дальше было.
Их есть у нас! ^_^

Сижу вот и улыбаюсь во всю физиономию. Спасибо Вам! :heart:

URL
2017-05-28 в 17:36 

yamari
морген, морген, нур нихт хойте - заген алле фаулен лёйте
:squeeze: это Вам спасибо! все прекрасно!
Два года писать! Вот это выдержка :cool: И не бросить, не перегореть, и не поспешить выложить, что есть уже, нет, доделать и додумать, до конца. Это что-то из области крутоты Вергилия :hlop:
Ваша эмпатия - это волшебно. Нет персонажей-мебели. Вот Энцо вспоминал свои золотые годы, и тут же - для братьев это были годы черно-серые. С двух сторон, как один чувствовал и другие. Люди понятны, и им сочувствуешь, и знакомому в баре, который Данте пытался утешать, и солдатам. Вот это же здорово, когда не театр двух актеров с задником из безликих персонажей, а настоящий кусок настоящего мира и живых людей в нем. И задник, то есть город, кстати, атмосферный и объемный.

Фансервис дооо!!! я же самое главное пропустила, Джекпот был, Джекпот! :crazylove:

Верджил его даже слегка ревнует - зачем петь всяким там, когда можно петь ему? Он-то все понимает и одобрительно принимает, и он вообще лучше. о да! А может и не слегка, но фиг покажет. А Данте, у него есть идеальный слушатель, но этого недостаточно, люди все равно нужны. Мдя, Вергилий влип.

Все лучшее - братику: лучшая песня, лучший сеанс выпендрежа.
УРУРУ!!! :heart: до чего радостно об этом читать! Данте и Вергилию наконец перепадает настоящее счастье и любовь. Как прекрасно все это :inlove:

Я за Вами, за Вами пересказываю! Это Вы все пишете! И Вергилия - замкнутого крутана, и Данте - няшку, любимца публики и еще одного замкнутого крутана! Иехх, какие у них красивые отношения :crzfan:

:red:

2017-05-28 в 19:04 

Xian
I'm an alien, I'm a legal alien (c)
yamari, мне так приятно от Ваших слов, просто слов нет! :shame: Наверно, как-то так чувствует себя кошка, приняв на грудь миску сметаны пополам с валерьянкой. :crzjump2: :heart: Спасибо, мур! :squeeze:

Два года писать! Вот это выдержка
Да, я тормоз очень медленный газ! Когда поймаешь кайф, бросать совсем не хочется, так что это было не сложно. =) И потом, я столько читала хороших фиков, оборванных на середине, столько раз было НУ КАК ЖЕ ТАК АВТОР ЗА ЧТО, что самой повторять такой финт ушами было совсем не комильфо. Выкладывать кусками я бы и рада, но не могу. Выглядело бы это примерно так: Глава 1 3 - Глава 2 4 - Глава 1 - Глава 2 - Глава 2, исправленная - Глава 5, ой нет, 6 - Глава точно 5, и т.д. и т.п.

Ох, как же удивительно и приятно, что Вам мир и персонажи второго плана кажутся живыми! Это очень крутой комплимент! Мне кажется, я не заслуживаю, но мне все равно жутко приятно.

Джекпот был, Джекпот!
Он самый! :squeeze:

Мдя, Вергилий влип.
Но ему это нравится! Если бы Данте ходил за ним всегда хвостиком и смотрел преданными глазами, Верджилу было бы скучно. А так есть кого завоевывать катаной тыкать, интерес не ослабевает, азарт на месте.

до чего радостно об этом читать! Данте и Вергилию наконец перепадает настоящее счастье и любовь.
:heart:

Иехх, какие у них красивые отношения
Я так рада, что Вам нравится, так рада! :ura::squeeze:

URL
2017-05-29 в 16:07 

yamari
морген, морген, нур нихт хойте - заген алле фаулен лёйте
Мур! это же так здорово, когда можно не только читать историю, а еще и с Вами поговорить. Ну мур же! Полный мур!

Выглядело бы это примерно так: Глава 1 3 - Глава 2 4 - Глава 1 - Глава 2 - Глава 2, исправленная - Глава 5, ой нет, 6 - Глава точно 5, и т.д. и т.п.
когда прочитаю все, специально зайду проверю, кто за кем стоял. Спасибо! Узнавать, как Вы писали - это так интересно =)

Но ему это нравится! Если бы Данте ходил за ним всегда хвостиком и смотрел преданными глазами, Верджилу было бы скучно. А так есть кого завоевывать катаной тыкать, интерес не ослабевает, азарт на месте.
Как-то получается, что счастье оно тогда счастье, когда вот-вот куда-то убежит. А Данте от счастья бегает сам. Стоят друг друга, красавцы.

еще как нравится! сирцов сюда, срочно! :heart::heart::heart:
и обнимашек :squeeze:

2017-05-29 в 20:24 

Xian
I'm an alien, I'm a legal alien (c)
А мне-то как мур! :squeeze:
Ой, я ж там от балды номера глав понаставила. Но по сути да, я начала со второй главы, доползла где-то до двух третей всего, вернулась, дописала первую и кусок третьей, переписала вторую и потом уже писала последние две. В итоге набралось еще где-то на главу неудачных дублей. =)

Как-то получается, что счастье оно тогда счастье, когда вот-вот куда-то убежит. А Данте от счастья бегает сам.
А счастье за ним, с катаной. :-D Но Данте так убегает - отбежит, найдет хорошее место для встречи, сядет и ждет. И если Вергилий не заявится, надуется.

сирцов сюда Такой вот ты какой, родительный падеж! :crazylove:
:sunny::heart::dance2:

URL
2017-06-01 в 13:56 

yamari
морген, морген, нур нихт хойте - заген алле фаулен лёйте
До чего же было бы интересно увидеть первые варианты, ыыы. Но внутренняя кухня - это святое, это не показывают, я понимаю.
а надувшись, Данте что будет делать? Почему-то кажется, что Вергилий большой любитель продинамить и не прибежать.
Люди, которые пишут длинные истории, очень вызывают уважение. Макси - это круто!

эх, сирцу не прикажешь! пусть их будет много :heart::heart::heart::heart: :hash2:

2017-06-01 в 23:01 

Xian
I'm an alien, I'm a legal alien (c)
:heart::squeeze:
Хм-хм-хм, сначала он будет себя старательно убеждать, что ну и не надо, не очень-то и хотелось, ему и так хорошо. Потом придет домой и будет демонстрировать, как ему все равно на Верджила. А тот будет смотреть и умиляться про себя, потому что что может быть милее, чем обиженный не всерьез Данте.
Спасибо!! :heart:

URL
2017-06-02 в 04:28 

yamari
морген, морген, нур нихт хойте - заген алле фаулен лёйте
демонстрировать, как ему все равно на Верджила о, это просто песня! :heart:
как же здорово, когда Вы такие мини-сценки рассказываете, это как вживую на братцев посмотреть.

2017-06-02 в 22:15 

Xian
I'm an alien, I'm a legal alien (c)
:dance2:

URL
   

A dark and dusty chest

главная