23:48 

Небо без звезд. Глава 3 - Hunter's Season

Xian
I'm an alien, I'm a legal alien (c)
Disclaimer: DMC - Capcom, Warhammer 40000 - Games Workshop.


-1-
Someone to protect and be protected by
When that certain fury would come
© Kamelot
Верджила разбудило солнце. Свет бил в глаза, хотя по утрам, как, впрочем, и днем, солнце в их квартиру не заглядывало. Он удивленно нахмурился. И запахи вокруг были какие-то не те, не домашние. Мерзкая отдушка, как в такси, остаточная духота, прометиум, уличная гарь. И Данте рядом. Что они делают в машине, причем не в своей, и как сюда попали?
Воспоминания вспыхнули, пронеслись под закрытыми веками вереницей ярких картинок-кадров. Комната-ловушка, снотворный газ. Сильное головокружение. Алтарь и браслеты, фиксирующие его руки и ноги, странные браслеты, из которых он почему-то не мог освободиться. Сначала не мог. Крётте, заносящего над ним кинжал. Правду о себе. Рвущую сознание боль. Радужное небытие, видения и странные голоса. Захлестнувшую его с головой волну невероятной силы и ярости. Перекошенное страхом лицо, музыку криков, кровь, горячую и пьянящую. Беспомощных кукол, ломающихся под его ударами. Турели в стенах, не успевающие за его перемещениями. Широко распахнутые, удивленные глаза Данте. Данте...
Верджил сел, отбросил со лба волосы и столкнулся взглядом с братом. Тот сидел в водительском кресле, обернувшись назад. Дуло пистолета в его руке смотрело Верджилу в лоб. За окнами машины раскинулся поросший выцветшей желтоватой травой пустырь.
- Данте, я должен тебе объяснения. Но сначала - что произошло? Я потерял сознание?
- Да. Ты упал в аристократический обморок, немножко не добив меня. Что случилось, лапку свою чешуйчатую увидел? - Данте не сводил с него глаз и продолжал держать на прицеле.
"Он на взводе, не знает, что делать, - подумал Верджил, - еще бы..."
- Имей в виду, после представления, которое ты устроил, я серьезно думал, не прикончить ли тебя на месте, пока не очухался. - Верджил чуть улыбнулся. Данте врал и в запале даже не замечал этого, не понимал, что его ложь имеет эффект, обратный тому, к которому он стремился. - Что они с тобой сделали? Демона вселили? Короче, я вытащил твою очеловечившуюся тушку с базы этих грёбаных культистов, или кто они там. Давай теперь попробуй объяснить, что это была за хрень? Уродов тех на кусочки порвал, это еще ладно, но на меня-то ты почему бросился?! И что теперь делать?
- Убери пистолет, для начала, - с легкой насмешкой протянул старший. - Неужели думаешь, что он тебе поможет, после того, что ты видел?
Во взгляде младшего промелькнуло затравленное выражение. И тут же сменилось вызовом. Он выхватил из кобуры второй пистолет и нацелил брату в лицо.
Верджил покачал головой и вздохнул. Чуть ли не с умилением.
- Когда я туда вошел, оказался в ловушке. Внутрь нагнетался газ, достаточно сильно концентрированный, чтобы я отключился. Пришел в себя прикованным к алтарю.
- И что? Хочешь сказать, ты не мог наручники порвать? - перебил Данте. Он смотрел на Верджила откинув голову назад и скривив губы. Как всегда, когда нервничал или злился.
- Если б мог, порвал бы. Надо мной стоял Крётте с кинжалом в руке. Ты его видел, он в Кустос Аэтернам один из главных, надо думать. Прежде чем вонзить кинжал мне в сердце, он рассказал, чем они занимаются на самом деле. И как это относится к нам.
Верджил замолчал, подбирая слова.
- Он говорил правду. Если бы это было не так, я был бы мертв. Организация наемников Кустос Аэтернам - всего лишь прикрытие для могущественного и старого культа, который вовсю занимается колдовством. Восемнадцать лет назад им удалось призвать в этот мир высших демонов и... И эти демоны зачли детей человеческим женщинам. Не спрашивай, зачем это было нужно культу. Я не знаю. Может быть, ради власти. Высшего демона должно быть нелегко удержать под контролем, а полукровку...
- Стой, - глаза Данте опасно сузились, он заговорил тихо, медленно, цедя слова. - Ты хочешь сказать, мы одни из тех детей? Что нашим отцом был демон? Что маму ему подсунули какие-то ублюдки? И заставили ее... Заставили...
Верджил отвел взгляд, задумался. И покачал головой.
- Вспомни, Данте, разве она сказала об отце хоть одно дурное слово? Она улыбалась, когда о нем заходила речь.
Данте немного расслабился.
- Ну... Да, правда. И нас она любила, - с вызовом бросил младший. - Детей насилия так не любят!
Старший поморщился, пожал плечами и словно бы нехотя кивнул. О таких вещах вслух он предпочитал не разговаривать даже с близнецом.
- Как бы там ни было... - "Это не должно нас волновать, Данте. Того, что было... Нашего детства и нашей памяти у нас никому не отнять. Никому." - Мы действительно одни из рожденных тогда. И демон, которого ты видел, - моя истинная форма.
- Истинная, да? - моментально вскинулся Данте. С яростью и обидой прошипел, - А твоя жажда крови и желание убить меня - тоже истинные?
Верджил на миг прикрыл глаза.
- Жажду крови ты на моем месте тоже бы ощущал. Но тебя... Тебя я убивать не хотел.
Верджил изо всех сил старался убедить себя в том, что говорил. Но знал, что Данте почувствует ложь даже лучше его самого.
"Я... Демон-я хотел сделать его таким же, пробудить скрытую в нем силу. Не убить, нет, конечно же, нет. Кого угодно, только не его."
Данте медленно кивнул. И впервые Верджил не мог сказать, поверил ему брат или нет. Может, поверил, убедил себя в том, во что хотел верить, во что они оба хотели верить. Может, нет, и его кивок дает понять: он счел слова брата ложью и теперь принимает необходимость жить с сознанием того, что Верджил желал ему смерти.
Старший нахмурился, но спросил не о том, что мучило его:
- Что произошло потом? Где мы?
Данте смотрел на него еще несколько секунд, потом тряхнул головой и криво улыбнулся.
- Ты бы смог вытащить меня оттуда, не спалившись, если б это я потерял сознание? Спорим, не смог бы? Ну вот и я не смог. Чтобы выбраться с этой проклятой базы с твоим бесчувственным телом на руках, мне пришлось раскрыть все козыри, так что...
- О нас теперь известно, что мы псайкеры, - утвердительно наклонил голову Верджил. Он ожидал этого и не удивился. Хотя что им теперь делать, понятия не имел. - Меня в... ином обличье никто не видел?
- Нет. Свидетелей, кроме меня, ты не оставил. - Данте рассеянно покрутил пистолеты и сунул за спину, точно забыв, зачем вообще их доставал. - Ты, в общем, не очень долго был в отключке. Где-то часа три. Кстати, извини, нашу машину я бросил. Она засвечена дальше некуда. Реквизировал вот эту, дня через три ее, наверно, тоже поменять надо будет.
- Домой заезжал?
- Нет, - в голосе Данте послышалась неуверенность, и у Верджила потеплело на душе. Данте по-прежнему оставался его младшим братом. Так и сидел небось часа полтора с пистолетом на изготовку, не зная что делать и куда теперь деваться, можно ли показаться дома хотя бы на пятнадцать минут, чтобы забрать самое необходимое, или слишком опасно.
- Заедем, - решил старший. - Там деньги, документы, оружие.
Данте кивнул, подтянул к себе одну ногу, упершись ботинком в сиденье и ни мало не заботясь о чистоте обшивки. Вздохнул, задумчиво взлохматил и без того растрепанные волосы, искоса глянул на брата.
- Я, ну... Я бы не палил нас, если бы были варианты, честно.
- Я верю. - "А ты веришь мне? Веришь, что я не хотел тебя убивать? Вижу, что веришь. Спасибо, Данте. И за то, что... спас, тоже спасибо."
Младший снова кивнул, с явным облегчением. Поднял на Верджила большие голубые глаза. Старший вдруг вспомнил, что вот точно так же Данте смотрел на Еву, когда спрашивал, где их отец или за что убивают того человека в голопроекторе. "За ересь? Как это - ересь? Это как ерунда? А почему за ерунду убивают? Вот я вчера сказал ерунду, сказал Верджилу, что он дурак, а он ответил, что прибьет меня. Он что, серьезно? Мама, Верджил, скажите, что это неправда!"
- Как мы теперь, Верджил? - тихо спросил он.
Старший хмыкнул и снисходительно посмотрел на младшего.
- Ты что, струсил, Данте? Сам же недавно хотел перестать скрываться и играть в открытую, помнишь?
Данте возмущенно фыркнул и сдул со лба челку, скрывая смущение.
- Мы справимся, - Верджил почти улыбнулся. - Заляжем на дно, переждем. Потом начнем все сначала. Скучать не придется, Данте.
- Ага, точно! Со мной не заскучаешь! - Данте чуть деланно рассмеялся, сел по-человечески и захлопнул дверцу. - Пересаживайся вперед, сгоняем домой.
Около дома все было спокойно. Близнецы выждали, осмотрелись. Ничего не обнаружили и рискнули подняться в квартиру. Непривычно и неприятно было идти по знакомой лестнице как по враждебной территории. Верджил держал ладонь на рукояти Ямато, Данте шел с пистолетами в обеих руках. Настороженно прислушиваясь, вбирая воздух хищно вырезанными ноздрями, готовые в любой момент прикрыть друг друга, впервые за долгое время они чувствовали, что превратились из охотников в добычу. Далеко не беспомощную, но добычу.
На двери не было никаких следов взлома. Пока Верджил отпирал ее, Данте стоял рядом спиной к стене, непрерывно озираясь по сторонам.
Внутрь младший скользнул первым, вскинув Эбони и Айвори. По-прежнему прикрывая друг друга, близнецы быстро проверили комнату, кухню и санблок. Никого. Они переглянулись. Данте вернулся к выходу, Верджил открыл утопленный в стену за платяным шкафом сейф. Достал деньги, два набора фальшивых документов. Взял с полки кофр с разобранной снайперской винтовкой - пригодится - и два рюкзака. Сдернул с вешалки плащ с капюшоном. Сходил в свою комнату и быстро сложил себе и брату по паре смен одежды и мелочь вроде зубных щеток. Выглянул в окно - и выругался.
Во двор у него на глазах въехал черный фургон с белой аквилой на дверце. В одной лапе геральдическая птица сжимала ошейник, в другой горело стилизованное пламя. Охотники на псайкеров.
"Быстро же они нас вычислили."
Верджил швырнул брату рюкзак.
- Уходим! По пожарной лестнице.
Лестница шла вертикально по торцу здания, со двора ее было не видно.
- Что? - на бегу спросил Данте. - Охотники?
- Да.
- В бездну! Верджил, давай покажем им! Разделаемся с этими, следующие подумают, прежде чем лезть к нам!
Верджил едва не согласился - прятаться и убегать ему претило не меньше, чем Данте. Будь он один, так и поступил бы.
- Глупость! Только наследим! Убьем их - за нами пошлют новых, и их будет больше. Шевелись!
Данте зло оскалился и рванул раму выходившего на лестницу окна. Спустились они почти в свободном падении, лишь на последних секундах сжав руки на ржавых поручнях.
Добежали до "реквизированной" машины. Данте снова сел за руль, бросив рюкзак на заднее сиденье.
- Спокойно! Езжай нормально, не привлекай внимания.
- Сам знаю, не дурак, - буркнул младший слегка сконфуженно. Добавил грустно, - байк жалко.
Попетляв по знакомым улочкам, они выехали на шоссе Имперской Гвардии.
- Куда теперь? - поинтересовался Данте.
Верджил прикинул варианты.
- Давай на юг, куда-нибудь в район Велотто. Мы там ни разу не работали, меньше шансов, что кто-нибудь узнает.
- Ну ладно.
Данте крутнул руль, обгоняя еле плетущийся "Аквис", перестроился в левый ряд и прибавил газу.
- Не гони, - сказал Верджил, когда спидометр показал сто восемьдесят. - Нам только дорожного патруля на хвосте не хватало.
Данте глянул в боковое окно, приподнял бровь и ухмыльнулся.
- Патрульные - наименьшая из наших проблем, Верджил.
Старший наклонился, посмотрел. Иронически фыркнул. Над дорогой стервятником висел черно-белый арбитрский квадрокоптер.
- Ну извини.
Взревел громкоговоритель. Нечленораздельно, но грозно.
- Белый "Эликсис" четыре-эпсилон-дельта-фи-ноль-каппа, прижмитесь к обочине и остановитесь. Это приказ Адептус Арбитес.
Словно музыка, вторящая голосу солиста, вечер разорвал громкий вой сирен.
Данте, удерживая руль одной рукой, второй вытащил из кобуры Эбони, положил рядом с переключателем передач.
- Они перекроют дорогу, - констатировал неизбежное Верджил.
- Семьсот метров до развязки со Вторым Кольцом. Дотянем дотуда, спрыгнем вниз и возьмем новую машину, под эстакадой они не сразу поймут. А там через пару километров на юг станция подземки совсем рядом с дорогой. Нырнем в толпу, фига с два нас найдут.
- Годится. Жми, я прикрою, - Верджил взял пистолет, отстегнул ремень безопасности и повернулся назад.
- Повторяю, белый "Эликсис" четыре-эпсилон-дельта-фи-ноль-каппа, немедленно остановитесь. Это последнее предупреждение.
- Пошел к демонам, - прошептал Данте.
Сирены выли все ближе. Верджил уже несколько раз выхватывал в потоке машин черный фургон. И двухцветные машины арбитров, присоединившиеся к погоне.
- Готовься!
Данте еще увеличил скорость и, отчаянно сигналя, стал смещаться вправо. Ответные гудки, визг тормозов, грохот сталкивающихся машин. Оказавшись в правом ряду примерно на середине эстакады, младший полудемон тормознул в пол.
- Давай! - зачем-то крикнул он.
Верджил и так знал, что делать. Подцепив Ямато и свой рюкзак, который он предусмотрительно поставил в ноги, старший выскочил из машины. В один прыжок достиг невысокого ограждения. Оглянулся на близнеца. Данте, с нечеловеческой ловкостью и легкостью перелетев через багажник, тут же оказался рядом. Они синхронно перемахнули через ограждение. Приземлились так удачно, что впору было уверовать в какого-нибудь бога и поблагодарить его за помощь, - на крышу фуры. Впрочем, далеко на ней ехать было неосмотрительно - на светло-серой поверхности их было слишком хорошо видно. Снова переглянувшись - в таких ситуациях они прекрасно обходились без слов - братья спрыгнули на рокрит.
Изумрудно-зеленый "Филиум" испуганно завизжал тормозами, замер в метре от них. Верджил бросился к пассажирской двери, Данте - к водительской.
- Из машины, живо! - рявкнул младший на обомлевшую блондинку за рулем. Айвори в руке добавила его словам убедительности.
Блондинка на нетвердых ногах вывалилась наружу. Данте быстро, но гораздо менее грубо, чем мог бы, отшвырнул ее на обочину и запрыгнул в начавший было сдавать вперед "Филиум". Верджил уже сидел внутри.
Движение на Кольце оказалось куда более интенсивным. Они не проехали и километра, когда коптер снова повис на хвосте. Верджил видел, как побелели костяшки пальцев Данте. Руль жалобно скрипнул.
Данте вел "Филиум" со скоростью потока, старался не выделяться, не привлекать внимания. Требований к сдаче больше не было, арбитры молчали. Все еще не получили описания машины? Или поняли, что по-тихому не выйдет, и перекрывают Кольцо? Верджил не знал.
Несколько минут отделяли их с братом от заветной станции или от плотного ряда блокирующих дорогу машин. Верджил не боялся, был готов к бою и знал, что Данте также готов. Но нервное напряжение не отпускало, стягивалось в тугой комок где-то в районе солнечного сплетения. Вместе с отвратительным ощущением - они теперь добыча, жертвы, на них идет охота - внутри нарастало бешенство. И убеждать себя в том, что разумнее бежать, чем вступать в открытый бой, становилось все тяжелей. Впрочем, возможно, скоро им не оставят выбора. Верджил почти хотел этого.
И все-таки они успели.



-2-
'Cause we were always alone
We were born in the hunter's season
© Kamelot
Станция "СЗ4" (Северо-Западная-Кватро) была оформлена в минималистском стиле, как и вся подземка Тибиса. Адептус Механикус, в чей сфере ответственности лежали все техноемкие сооружения города, неизменно ставили во главу угла функциональность, а не форму. Облицованные светло-серым пластиком стены, ничем не скрытые элементы несущих конструкций под потолком, лампы дневного света в безыскусных плафонах. Сотни и тысячи торопящихся по свои делам людей. Нешуточная очередь за билетами.
Для того, кто способен уклониться от пули, не составит труда пройти через турникет быстрее, чем тугодумная машина сообразит захлопнуть заржавевшие створки. Но то ли постовой только что заступил на дежурство и был бодр, свеж и внимателен, то ли белые волосы и окровавленная, местами порванная одежда слишком бросались в глаза - вслед близнецам донесся истеричный свист и новые приказы остановиться. Оба псайкера, не оглядываясь, бросились по эскалатору вниз, расталкивая возмущенных и напуганных пассажиров. Бежали быстро по человеческим меркам и очень медленно по своим собственным. Быстрее здесь можно было только по поручням, а это несколько не согласовывалось с идеей затеряться в толпе хоть на время.
Внизу им опять не повезло. Навстречу, от выхода к поездам шел стандартный патруль подземки - пять человек с автоматами и резиновыми дубинками.
- Стоять! Документы?
Данте сунул руку под полу куртки, и Верджил не взялся бы сказать, за идентификатором младший потянулся или за пистолетом. Ему самому как профессионалу претила мысль устраивать стрельбу и бойню посреди толпы гражданских. Он помедлил, а на счету была каждая секунда. Передатчик на поясе одного из патрульных запищал.
- Внимание всем подразделениям. Код пси-два, повторяю, код пси-два. Приметы...
Не дожидаясь окончания передачи, Верджил схватил брата за руку и дернул за собой, к переходу на смежную станцию. Патрульные кинулись следом. Близнецы резали толпу, как нож теплое масло. Молниеносно смещались то в одну, то другую сторону, работали локтями, рывками уходили от столкновений или просто сметали встречных с дороги. Взбежав по лестнице, они вылетели на шедший над путями мост. Внизу как раз набирал скорость уходивший в тоннель поезд. Братья глянули друг на друга, потом на темный провал тоннеля, оценивая просвет между крышей вагона и потолком. Просвет был достаточным, и, судя по высоте и пристойному внешнему виду воздухозаборников на вагонах, безопасным. Верджил прыгнул первым, Данте за ним. Они успели как раз на последний вагон.
Уже становящиеся привычными крики позади, свист в ушах - как на мотоцикле, даже медленней - темнота. Держаться за покатую крышу оказалось на удивление удобно. Верджил и раньше мог пробить не слишком толстый лист металла голыми руками, но это было сопряжено с мелкими неприятностями вроде глубоких, до кости, порезов. Он пригляделся и различил иссиня-черную чешую, покрывшую пальцы. Слегка шевельнул ими и понял, что оканчиваются они когтями. Полудемон повернул голову набок, стараясь не поднимать ее выше безопасного уровня, скосил глаза на Данте. Тот тоже держался.
Стало немного светлее, поезд снизил скорость. Они приближались к станции. А перед станциями, как правило, есть технические двери, ведущие в служебные помещения...
- Смотри влево, ищи дверь! - крикнул старший. Сам глядел вправо. Толстые, побуревшие от времени кабели, хлипкая, просвечивающая перегородка, за которой - соседний тоннель.
Данте увидел дверь первым.
- Есть! - Верджил повернул голову влево. Мостки! Идеальный вариант, не придется рисковать и перелезать через воздухозаборник. - Я прыгаю.
Старший соскользнул с крыши, оттолкнулся и четко, уверенно приземлился туда, куда хотел. Подергал выкрашенную серой краской металлическую дверь.
- Закрыто, - прокомментировал Данте.
Верджил показал ему украшенную десятисантиметровыми когтями руку.
- Я открою.
Он буквально вырезал замок из двери. Не заметил, как напрягся Данте при виде его изменившейся руки.
Внутри никого не было. Трубы, простенькие датчики и переключатели, пыль. Пользовались этой подсобкой нечасто. Зато, помимо двери, через которую они вошли, отсюда было еще два выхода. Оба вели в узкие коридоры, параллельные основному тоннелю и еще более запущенные, чем комната с трубами.
Верджил отстегнул от пояса ножны с Ямато, поставил в угол, сбросил плащ и рюкзак, грязный и потертый - видимо, несколько раз проехался по потолку тоннеля - но не порвавшийся. Усилием воли втянул когти и вернул кисть в человеческое состояние. Это оказалось несложно и даже не вызвало никаких болевых ощущений.
- Переоденемся, пройдем пару-другую перегонов и выйдем на станцию. Покатаемся, попетляем и поднимемся на поверхность в Велотто, как собирались.
- Ладно, - согласился Данте, принимаясь переодеваться, - только ты лучше меч спрячь, а то ну, вся маскировка коту под хвост.
Верджил покачал головой. На его взгляд, Ямато в ножнах выглядела достаточно непримечательно. Катана - лучшее холодное оружие из длинноклинкового, ими пользовались многие наемники, особенно имевшие дело с мутантами. Все же совета он послушался. Оставшись в свежих брюках и рубашке, сел скрестив ноги на брошенную на пол негодную одежду, положил на колени Ямато, сосредоточился. Вначале он был слишком взбудоражен, и ничего не происходило, но постепенно холодный покой, который Верджил всегда ассоциировал со своей катаной, передался ему самому. Повинуясь его пожеланию, даже не сформулированному в слова, клинок замерцал синевато-фиолетовым и исчез. Верджил открыл глаза.
Данте, в черных штанах и футболке, деловито кромсал ножом кусок ткани.
- Чудно, как раз хватило, - удовлетворенно кивнул он, повязывая импровизированную бандану на голову. Улыбнулся. - Кстати, спасибо, что захватил мою любимую куртку.
Верджил проследил его взгляд и поморщился. Собираясь, он в спешке схватил первое, что подвернулось под руку, и этим первым оказалась ярко-красная кожаная куртка с металлическими заклепками.
- Может, ты не будешь ее надевать? Мы собираемся скрываться, а ты хочешь светиться, как светофор? Я ничего другого не положил тебе?
- Да расслабься. От нас все и ждут, что мы будем ходить пригнувшись и натянем какие-нибудь унылые тряпки в стиле "зато в этом балахоне не тесно блохам". А так смотреть будут на одежду, а не на лицо. Ее и запомнят, а меня не узнают. Я вон даже волосы убрал, чего еще-то?
Данте с невозмутимым видом сунул нож за голенище высокого ботинка. По его спокойному лицу и бесшабашному поведению ни за что нельзя было предположить, что объявленная охота младшего хоть сколько-нибудь тревожит. Верджил усмехнулся уголком рта. Данте всегда был мастером натягивать маску.
Старший помнил, как в первые месяцы после смерти Евы бесили его ослепительные улыбочки и натужные, идиотские шутки младшего. До красного тумана перед глазами, до стиснутых кулаков и скрежета зубовного. Он тогда ненавидел или почти ненавидел близнеца, и не однажды дело доходило до драки, и Верджил неизменно побеждал и в кровь разбивал брату лицо, стремясь стереть с него эту проклятую фальшивую улыбку. А Данте всё подзуживал его, провоцировал дальше и продолжал улыбаться непослушными, распухшими губами. Сквозь застившую ему взор ярость Верджил не видел грусть и понимание в глазах своего отражения. Видел только ненавистную ухмылку, словно насмехающуюся над его горем. Но и о нем забывал, поглощенный своей злобой на младшего брата.
Так продолжалось, пока однажды ночью Верджил не застал его плачущим в ванной. Старший из близнецов всегда передвигался бесшумно, как кошка, свет не был включен, и едва слышный срывающийся шепот, полный отчаяния и тоски, заставил его замереть у самой двери.
- Мама... Ну почему?.. Почему...
Верджил зажег свет, рывком распахнул дверь. Данте сидел на бортике ванны, обхватив себя руками. Он повернулся на звук, но, слишком глубоко погрузившись в свою боль, не сразу отреагировал на то, что кто-то стал свидетелем его слабости. Мокрое от слез лицо не изменило выражения, расширенные, невидящие глаза смотрели безучастно и сквозь Верджила.
- Данте... - выдохнул старший, закрывая за собой дверь и делая один неуверенный шаг к брату. Он начинал понимать, медленно, потому что понимать не хотел, что все улыбки, все шутки и подколки были... были обманом, маской, за которой Данте прятал свое горе и свою боль от всех и в первую очередь от него. Зачем, пронеслось в голове, мне-то он мог довериться, я бы понял, я бы не осудил... А потом он вспомнил, как забывал обо всем и даже о своей потере, упиваясь ненавистью к Данте как вином, как засыпал спокойно, опустошенный, выплеснув боль вместе с яростью на младшего брата... Покорно терпевшего? Сопротивлявшегося лишь настолько, чтобы Верджил не прекратил его избивать, пока не устанет сам?
- Данте... - повторил он, не зная, что еще сказать. Но тот уже пришел в себя. И попытался улыбнуться.
- Я в порядке, Верджил, ты чего? Просто в глаза мыло попало. Здесь такое едкое, блин, мыло. Ты что, подумал, я на самом деле...
- Не надо, - попросил Верджил, - не надо, Данте. Не надо больше... врать для меня, не надо притворяться, что тебе не больно. Я и так...
"Я и так почти поверил в это. Как я мог поверить?"
- Прости... - выдавил старший, не осознавая, как напряглись плечи и изогнулись в болезненной гримасе губы. - Я не хочу тебя ненавидеть.
"Ты хотел как лучше... Я понимаю... Теперь. Я благодарен. Я тоже думал, что ненависть лучше боли. Но любая боль лучше ненависти к тебе, потому что ты последнее, единственное и самое дорогое, что у меня осталось".
Данте склонил голову, неровно остриженная челка скрыла его глаза. Верджил опустился рядом с ним на край ванны. Они просидели так довольно долго, не сказав друг другу больше ни слова, потому что в словах не было нужды.
Боль снова была с ним, но уже не казалась Верджилу чем-то темным, безнадежно несправедливым, вытягивающим силы и желание жить. Напротив, теперь она была светлой, щемящей и целительной, потому что маленький полудемон знал - чувствуя боль и принимая ее, он половину забирает у брата. Способность горевать - вовсе не зло, как он считал раньше. Во всяком случае, не всегда.
Данте тихонько вздохнул и принялся умываться. Потом вдруг обернулся и, хитро блеснув глазами, из-под руки брызнул Верджилу водой в лицо. Тот так удивился, что мало того, что не успел увернуться, так еще и в ванну чуть не упал. Вскочил и, в притворной ярости схватив близнеца за шею, сунул головой под кран. Отфыркиваясь, отплевываясь и смеясь, Данте ужом вывернулся из его хватки и застыл напротив, широко распахнув в миг наполнившиеся беззаветной радостью глаза.
- Пошли отсюда, - буркнул Верджил, отводя взгляд, но не в силах удержаться от улыбки, - пока нас дежурная не застукала. Ты же не хочешь неделю просидеть на хлебе и воде за злостное нарушение режима?
- Плевал я на их режим. Как будто это так трудно, с кухни еду стащить.
- Вот дурак, если тебя на воровстве поймают, нам обоим достанется, - прошептал Верджил, пока они крадучись пробирались по темному коридору в отведенную им и еще тринадцати таким же (ну, не совсем таким же) сиротам спальню. - Они ведь никогда не разбираются, кто из нас кто. Хорошо, если этой, как ее, кельей для благочестивых одиноких размышлений отделаемся, а то могут ведь и плетей всыпать или вообще выгнать.
Попытки воззвать к разуму Данте или, тем более, запугать его удавались Верджилу очень редко, и сейчас явно был не тот случай. Им обоим было слишком хорошо. Верджилу - от сознания того, что у него больше нет причин ненавидеть брата, зато есть причины любить его еще сильнее, что в его власти сделать Данте счастливым, просто будучи самим собой. Данте - от того, что брат рядом и улыбается ему своей едва заметной улыбкой, а в его глазах больше нет черной безнадежной злобы на весь этот проклятый несправедливый мир.
- Ну и уйдем, тоже мне, огорчение. Медом нам тут, сам сказал, не намазано.
- А кто сказал, что в другом приюте лучше будет? Здесь хотя бы кормят терпимо и учат хоть чему-то, а не только на заводе вкалывать бесплатно заставляют.
Данте возмущенно фыркнул. Верджил шикнул на него и прислушался. Все было спокойно. Тихо и быстро, словно тени, они проскользнули в спальню и юркнули по своим кроватям. Лежа без сна в темноте, Верджил смотрел в мерцавшие мягким светом глаза брата и впервые радовался тому, что, несмотря на смерть Евы, ему все еще есть для чего жить.
- Готов? - спросил Верджил, возвращаясь в настоящее. Встряхнул и накинул на плечи плащ, на всякий случай сразу натянул на голову капюшон. Испорченную одежду он аккуратно свернул и убрал в рюкзак. - Ничего не забыл?
- Так точно! - Данте даже руку вскинул в шутовском салюте. Верджил с трудом удержался, чтобы не закатить глаза.
- Тогда пошли.
Им удалось запутать след и без приключений добраться до Велотто. Район этот ничем особенным не выделялся - жилые многоэтажки, несколько офисных зданий, в которых снимали помещения фирмы средней руки, цеха довольно известного пищевого комбината, склады, непомпезные, в отличие от расположенных ближе к центру города, торговые центры, даже один рынок, каким-то чудом уцелевший после очередной кампании по ликвидации неоформленных коммерческих площадок. Одним словом, совершенно обычный район, каких в Тибисе были десятки.
Поплутав по улицам, братья нашли небольшую гостиницу, явно рассчитанную на работяг и мелких торговцев, а не на туристов, да туристам и не на что было здесь смотреть. Облупленный фасад, устало помигивающая вывеска и скандального вида неопрятная женщина за стойкой администратора не позволяли рассчитывать на высокий уровень сервиса. Зато в таких местах не спрашивают у постояльцев документы и не всматриваются в их лица. То, что нужно для двух псайкеров, на которых объявлена охота.
Верджил не торгуясь оплатил единственный незанятый номер на неделю вперед. Комната им досталась маленькая, обои в ней были потертыми, мебель - старой, но отнюдь не представляющей ценности для любителей антиквариата, постельное белье и полотенца - пожелтевшими от частых стирок, а в углу под потолком Верджил заметил внушительных размеров паука.
Данте перемена условий жизни как будто не волновала вовсе. Он с любопытством огляделся вокруг, бросил рюкзак на пол, а куртку на спинку одинокого стула, улыбнулся и зевнул. Верджил подозревал, что Данте и впрямь было искренне плевать на то, как выглядит их временное жилище. Младший из близнецов всегда отличался фантастической неприхотливостью и такой же фантастической небрежностью во всем, что касалось быта и не было связано с оружием или техникой.
Пока старший с недовольством изучал обстановку и проверял, как просматривается из заросшего пылью окна двор, Данте успел первым занять душ. Дождавшись своей очереди (за это время он рассортировал свои вещи на непострадавшие, безнадежно испорченные и подлежащие восстановлению путем стирки), Верджил был настолько рад возможности смыть с себя наконец пот, грязь и кровь, что уже не обратил внимания ни на, мягко говоря, прохладную воду, ни на отсутствие нормальной душевой кабинки. Ее заменяла занавеска и низенький деревянный порожек, не сильно препятствовавший образованию луж на застеленном линолеумом полу. Грязную, но непорванную одежду полудемон бросил отмокать в раковине.
Выйдя из ванной, он застал брата валяющимся на кровати закинув ногу на ногу. В одной руке Данте лениво крутил Айвори, другую подложил под голову. Его рюкзак так и лежал на полу, закрытый. Впрочем, при виде близнеца младший с душераздирающим вздохом скатился с постели и поплелся-таки разбирать вещи.
- Спи, - велел ему Верджил, когда тот закончил.
- А ты?
- Нам теперь стоит спать по очереди. На всякий случай.
Данте не заставил просить себя дважды. Он уснул мгновенно, не забыв, правда, сунуть под подушку пистолет. Верджил некоторое время просто сидел рядом, смотрел на близнеца рассеянно и умиротворенно, как смотрят на горный ручей или на плывущие по летнему небу облака. Во сне лицо Данте расслабилось, и вместо настороженности или, наоборот, показного веселья на нем отразились усталость и странное в их положении спокойствие.
Они прожили в гостинице (носившей гордое и заезженное название "Стелла") два дня. Чуть было не поверили, что охотники потеряли их след и все не так плохо, как они поначалу решили. Но на третий день, по времени как раз после утреннего выпуска новостей Данте отметил, что толстуха-администратор смотрит на них как-то странно. И братья почли за лучшее перестраховаться и уйти, что называется, не прощаясь и не хлопая дверью. Предосторожность себя оправдала. Из окна находившегося через дорогу от "Стеллы" торгового центра они видели, как ко входу в гостиницу подъехала машина Адептус Арбитес и черный фургон с белой аквилой на двери.
- У нас вырабатываются какие-то не те инстинкты, - вздохнул Данте, когда они вышли на улицу с другой стороны и не быстро, но и не медленно направились к подземке. - Меня бесит чувствовать себя жертвой.
Последнее слово младший полудемон даже не сказал - выплюнул, презрительно скривившись.
Верджилу стоило немалого труда промолчать и еще большего - удержать себя в узде и не вырезать ловчих подчистую. О том, что это может оказаться не так легко, он не думал, просто убеждал себя в бессмысленности подобного поступка.
Рассвет застиг их в очередной машине, которую они для разнообразия не украли, а взяли напрокат. Это было проще и быстрее, чем покупать, требовало меньше проверок и документов. И не создавало лишних проблем.
За следующие дни их жизнь, сначала радикально изменившись, вошла в своеобразную колею. Они переезжали с места на место, не задерживаясь нигде дольше, чем на одну ночь. Охота продолжалась, их лица с удручающей регулярностью мелькали на экранах голопроекторов с ярлыком "особо опасны" и цифрой вознаграждения за помощь в поимке. Пока что их рассчитывали взять живыми.
Братья почти не разговаривали. Верджил старался придумать выход из положения, но бежать из Тибиса было некуда. На болотах и в пуcтошах, под жестким излучением и в глубине ядовитых испарений не выжить даже им. А если они и выдержат такие условия - что это за жизнь? Скрыться на добывающей платформе или шахте нечего и думать, там все друг друга знают. Если здешние охотники потеряют след, их дело просто передадут в планетарную сеть, и травля продолжится.
Ситуация приводила старшего в ярость, которой он старательно не показывал. Но контролировать бешеное желание дать преследователям бой и залить улицы Тибиса таким количеством крови, какое понадобится, чтоб объяснить всем раз и навсегда - их с братом лучше оставить в покое, становилось почти невозможно. Унизительная роль жертвы слишком глубоко уязвляла его гордость. Верджил чувствовал, что скоро сорвется. Угрюмое молчание обычно болтавшего за двоих Данте только подливало масла в огонь.
Верджил понимал, что Данте отмалчивается и смотрит волком по тем же самым причинам, что он сам, что его порывистому, искреннему, импульсивному близнецу сдержанность дается еще тяжелей. Но облегчения это понимание не приносило. Они даже не могли позволить себе выплеснуть накопившуюся злость в поединке. Слишком близко могла быть погоня, слишком опасно было снижать концентрацию и отвлекаться. А друг с другом они всегда сражались в полную силу, иначе было просто невозможно. Непредставимо. Дело шло к взрыву, Верджил понятия не имел, как его предотвратить, да говоря по чести, в глубине души и не хотел предотвращать. Несмотря на внешнюю холодность и спокойствие, он никогда не был безэмоциональным. И любил пройти по краю не меньше брата.
Очередная гостиница и портье, пьяный до того, что даже не взглянул на их лица. Очередной безликий номер. Очередная обреченная попытка разрядить напряжение разговором о Кустос Аэтернам.
- Знаешь, Верджил, здесь что-то не клеится, - Данте, пристроившийся на подоконнике, нервно взмахнул рукой. - Я не спец в демонах, но даже если все так, как тебе втирал тот гад, если мы полукровки, почему мы росли не под колпаком у них?
- Я не знаю, Данте. Вероятно, что-то пошло не так, - в который раз ответил старший. Они не спали нормально уже трое суток, но Данте опять приспичило переливать из пустого в порожнее. - О культе могли узнать. Ты же помнишь зачистки двенадцать лет назад. Они могли быть и раньше. Это не столь уж и важно. Важно, что мы не просто псайкеры, мы - наполовину демоны. Ты видел, что это значит. Какой силой мы оба обладаем.
- Силой? Да уж! Ты меня чуть не убил!
- Это последствие инициации. Я уверен, что в дальнейшем смогу себя контролировать. Данте, - старший на секунду замолчал. Он давно собирался предложить, но все откладывал, опасаясь, что Данте может отреагировать неправильно и усложнить все дело. Теперь же он был слишком измотан, чтобы думать о последствиях собственных слов. - Ты тоже должен разбудить своего демона. Позволь мне...
Данте не дал ему закончить. Соскочил с подоконника, заговорил с напором, почти крича:
- Да ты с катушек съехал со своими демонами! Ты! Меня! Чуть! Не! Убил! Тебе не просто подраться хотелось, я же тебе в глаза смотрел и всё видел! Еще секунда, и ты бы меня к стенке пришпилил! На кой нужна такая сила, Верджил?! Если мы станем друг на друга так кидаться?! Попов с арбитрами мало, что ли?
- Спокойно, Данте!
Верджил тоже поднялся на ноги.
- Ты забываешь, что у меня эта сила уже есть! И от нее не избавиться, даже если б я того хотел! А я не хочу. Подумай головой - чем мы сильнее, тем лучше сможем защитить себя. А тебе демоническая форма нужна вдвойне, если не хочешь во всем быть слабее меня.
Мгновение Данте в упор смотрел на него. Глаза под сведенными в одну черту светлыми бровями блестели, губы кривились от ярости. Он шагнул вперед, крутанулся и с разворота ударил старшего ногой в лицо.
Верджил ушел вниз и в сторону. Выпрямляясь, двинул близнеца в незащищенный бок. Хорошо попал, сильно - Данте хрипло выдохнул, согнулся. Выправился, снова крутнулся, быстро, мощно разогнул руку в локте. Верджил успел выставить предплечье, чтобы не получить костяшками кулака в лицо. Довернувшись, Данте сменил уровень, ударил его кулаком в живот. Верджил блокировал, ответил в подбородок. Пробил наспех поставленный блок и понял, что превосходит брата и в скорости, и в силе. Тот лишь в последний момент сумел отдернуть голову. Отскочил назад, в движении контратаковал, резко выставив ногу. Не попал, другой нанес круговой удар, целясь в скулу, и сразу же прямой, рукой в солнечное сплетение. Под первый удар Верджил поднырнул, второй, с усмешкой глянув в горящие глаза Данте, перехватил. Заломил младшему руку за спину, жестко, зафиксировав на волосок от разрыва связок. Сжал захватом шею.
- Убедился? Видишь, насколько я сейчас сильнее? - Верджил почти шептал, склонившись к уху близнеца. Данте дернулся раз, другой. Верджил усилил захват. Младший зашипел сквозь зубы и замер. - Или продолжить демонстрацию?
- Продолжай!
Верджил ждал удара затылком, заранее отклонил голову, но брат ударил его каблуком в подъем стопы. Старший полудемон ослабил хватку лишь на долю секунды, но младшему хватило. Он вцепился в стискивавшую ему горло руку, провернулся, освобождаясь от залома, и в свою очередь выкрутил брату плечо. Верджил напряг мышцы, не дал Данте довести прием и "уложить" себя, ударил его ногой по нижним ребрам.
Данте рефлекторно прижал ладонь к боку и еле-еле отвел следующий выпад брата. От удара в голову тоже кое-как закрылся, от двойки в корпус - нет. Верджил тут же добавил ему локтями по вискам и дважды коленом - в живот и, дернув за воротник куртки вниз, в лицо. Младший упал.
Верджил стоял над ним, улыбался, наблюдая, как он приходит в себя, рукавом стирает кровь.
- Теперь довольно? - насмешливо осведомился старший. Азарт щекотал нервы.
Данте оскалился и попытался пнуть его в голень. Верджил отдернул ногу. Какой-то частью сознания он понимал, что продолжать не стоит, помнил, что из попыток давить на младшего никогда не выходит ничего хорошего. Но он устал сдерживаться, устал прислушиваться к голосу разума. И, выхватив из воздуха ледяной клинок, припал на одно колено и вонзил меч брату в грудь.
В последний момент Данте дернулся в сторону, и лезвие вошло на десяток сантиметров выше сердца, под левую ключицу. Данте захрипел, закашлялся, на губах показалась кровь. Медленно и неуверенно он сомкнул пальцы на лезвии. Рывком вытащил, отбросил в сторону. Меч звякнул, разбиваясь.
Верджил протянул близнецу руку. И опустил ее, натолкнувшись на ненавидящий взгляд.
- Знаешь, пошел ты, братик, - процедил сквозь зубы Данте. Поднялся и, пошатнувшись, вышел из комнаты.
Хлопнула входная дверь. Верджил провел пальцами по волосам. Он знал, что брат скоро вернется. Спустит пар и вернется.
Пять минут спустя он услышал выстрелы.



-3-
In silent custody, you meet my eyes
© Kamelot
Данте хлопнул дверью так, что она едва не слетела с петель. То есть он сдержался и НЕ хлопнул ей так, как хотел. Сдержался. Еще и тут.
Когда Верджил сначала ткнул его, не дав даже встать, ледяным клинком в грудь, а потом как ни в чем не бывало протянул руку, Данте хотел только одного - призвать Мятеж и отделать братца так, чтоб ему никогда в жизни больше в голову не пришло строить из себя снисходительного ментора. Показать, что Верджил поторопился, считая себя сильнее. Делом доказать - они на равных. Потому что это было чертовски больно - чувствовать, как от холода останавливается сердце, а легкие будто изморозью изнутри покрываются, и каждый вздох грозит разорвать ставшую тонкой и хрупкой плоть. И ладно бы в бою, так нет, как всегда, "упавшего - добей"...
Внутри клокотало бешенство. Обрывки мыслей мелькали, как встречные машины, которые едва успеваешь заметить, когда на полной скорости летишь на мотоцикле. Ярость душила, и от того, что он не позволил себе ее выплеснуть, становилось еще хуже. Данте буквально трясло. Он уже и не помнил, когда последний раз так злился.
А нет, помнил, и от этого воспоминания перед глазами только что красный туман не сгущался. Это было во время их спарринга пару месяцев назад. У него не было настроения драться, Верджилу улыбнулась удача, и старший зарвался. Прищурившись, как играющий с добычей кот, он приставил Данте к горлу острие Ямато и потребовал по всей форме признать поражение. Данте послал его по всем известным адресам дальнего следования. И тогда Верджил рассек ему сухожилия на обеих ногах. И пока они срастались, Данте стоял перед братом на коленях и думал о том, с каким удовольствием сотрет с его лица мину превосходства.
Они ушли с той крыши порознь и не виделись до следующего вечера. Бились там же, Данте был сосредоточен и очень зол. И не то чтобы легко, но без запредельных усилий взял реванш. Верджил улыбнулся ему по-настоящему, сказал: "Ты победил" - и посмотрел выжидательно. Данте долго молчал, наставив на него Айвори, пытался выдавить из себя что-нибудь унизительно-снисходительное. Так и не смог. Стукнул близнеца кулаком в плечо и хотел уже уйти, но старший поймал его за руку, заставил взглянуть себе в глаза и выдал, как будто это что-то объясняло: "Ты стал сильнее". Впрочем, это и вправду объясняло.
Обычно, вспоминая о прошлых примирениях, Данте немного успокаивался. Но сейчас не помогло, наоборот.
"Может, это потому, что он действительно теперь сильнее? И я... ему не противник, пока не стану демоном тоже? Бездна забери этих проклятых уродов, ну что им от нас надо было, а?!"
Данте от души пнул подвернувшийся железный столбик у въезда на стоянку. Столбик переломился пополам. Полудемону слегка полегчало.
Он воровато огляделся. В небольшом грязноватом дворе не было ни души. Данте выдохнул. Чего он, действительно, зачем было сдерживаться. Ну разнесли бы номер, подумаешь. Все равно за ними охотятся. "Может, вернуться", - подумалось ему. Но он представил насмешливый взгляд близнеца, и всякое желание возвращаться и лицезреть его воочию испарилось, как пролитый амасек в пустоши. Данте тряхнул головой, завернул за угол.
И нос к носу столкнулся с отрядом ловчих. Кем еще могли быть десять вооруженных людей в черной броне с нашивками в виде белого орла?..
- Стоять!
Двое передних резво вскинули винтовки. "Не огнестрельные", - машинально подумал Данте. Отклонился, пропуская над собой дротики. Колесом назад восстановил равновесие, выхватил пистолеты.
- Взять его!
"Почему они вот так сходу?.. А, бездна, варп и муты трехрогие, я выскочил как был, без повязки, в продырявленной футболке, небось еще и с окровавленной рожей!.. Ну спасибо, Верджил".
Он выстрелил с обеих рук. Попал, но броню не пробил и едва-едва успел откатиться в сторону от раскрывшейся в воздухе белой сети.
"Паутина! Если влипну, не вырвусь. Варп!.."
Прямо из приседа псайкер прыгнул обратно, оперся о землю тыльной стороной ладони, в которой сжимал Эбони, замер вниз головой, выстрелил из Айвори. На этот раз целился в лицевой щиток. На закаленном "стекле" расцвела звездочка трещин, но оно выдержало. Данте приземлился на корточки, судорожно отдернув ноги из-под новой сети. Завалился на бок, уворачиваясь от дротиков, перекатился, вскочил и увидел, что окружен.
"Ну, вот сейчас и выясним, не зря ли мы от них бегали. Шустрые ребятки, покруче наемников Кустос Аэтернам. И варп его знает, что за яд у них на дротиках. Да еще паутина..."
Трудно не подставиться, когда стреляют со всех сторон сразу. Данте прыгнул вверх, крутанул сальто и оказался за спиной у одного из спецназовцев. Зажав в зубах Эбони, практически одной рукой свернул охотнику шею. Куртку в паре мест рванули иглы, но вроде не оцарапали. Двигаясь зигзагами, Данте приблизился к стрелку на расстояние удара и приложил его ногой по шлему так, что тот упал и не поднялся. Хотел было призвать Мятеж, но чуть не попал под паутину и понял, что не может позволить себе даже секундной потери концентрации, иначе конец. Утыкают дротиками, набросят сеть, и привет.
"Да, вдвоем тут было бы куда проще, - подумал он, уворачиваясь. - Ну и демоны с тобой, Верджил. Без тебя справлюсь, а ты наблюдай сколько влезет".
Он знал, знал, почему старший не вмешивается. И злость возвращалась.
Ловчий справа сорвал с пояса парные дубинки-шокеры, попытался навязать Данте ближний бой, отвлечь, подвести под выстрелы в спину. Ударил по ногам. Данте подпрыгнул, пролетев над свистнувшими дубинками, извернулся в воздухе и метким пинком отправил умника в сторону. Аккурат в очередную сеть. Дротики взъерошили псайкеру волосы.
"Проклятье..."
Несмотря ни на что, его понемногу прижимали к стене.
Данте снова прыгнул, перевернулся через голову, выстрелил с обеих рук. Приземлился, кувыркнулся под ноги следующему противнику - кажется, женщине - подсунул ствол пистолета ей под лицевой щиток и спустил курок. Ее шлем раскололся, окровавленные темные волосы рассыпались по плечам. Охотница упала.
Данте развернулся, сунул Эбони за пояс, Айвори отбил дротики у самого лица и вытянул в сторону свободную руку - призвать Мятеж.
Чья-то ладонь легла ему на плечо, такая горячая, что Данте обожгло даже сквозь куртку. Он обернулся. И ослеп, будто прямо перед ним взорвали флэш-гранату, лишь смутно разглядев во вспышке чью-то фигуру.
"Там же была только эта девчонка!.."
Глаза резануло дикой болью, псайкер вскрикнул, рефлекторно прикрылся рукой. Наугад выстрелил, дезориентированный. Ловчие вокруг что-то кричали, но слов Данте не разобрал. Глаза жгло, как каленым железом. Укол в спину чуть ниже лопатки он почти не заметил.
По всему телу волной разлилось онемение. Пальцы на рукоятке Айвори предательски разжимались, пистолет медленно-медленно выскальзывал из слабеющей хватки. Понимание того, что он вот-вот выронит оружие, током пробежалось по нервам, заново обострило восприятие. Данте попытался стиснуть ладонь, взять Айвори двумя руками, но руки не слушались. Звонко лязгнул о рокрит металл.
Не удержавшись на ставших ватными ногах, Данте упал на колени. Хотел упереться в землю ладонями, но локти подогнулись, и он ткнулся лицом в грязную шершавую поверхность.
- Тесс! Господи-Император, Тесс!
- Ты... жива! Не может быть!
- Как?!
"Все-таки та девчонка?.. Невозможно! Я прострелил ей череп, как она может быть жива?! Варп... Глаза жжет... Я ничего не вижу... Надо встать! Встать!.. Яд не должен на меня долго действовать!"
Упершись-таки дрожащими руками в рокрит, Данте с трудом приподнялся на несколько сантиметров. Онемение проходило, но слишком медленно...
- Крис! Псайкер! Он шевельнулся!
Еще один дротик вонзился Данте в шею, и он вновь растянулся на земле.
- Упаковать его и в фургон, быстро! Нам еще со вторым разбираться.
- Ничего, теперь легко справимся! С кем хочешь!
- Император с нами!
- Тесс, Тесс, что ты чувствуешь?
Данте пытался сопротивляться, когда ему завернули руки за спину и застегнули браслеты на запястьях и лодыжках, а на шее защелкнули широкое холодное кольцо. Но тело не подчинялось. Его обыскали, споро, тщательно и бесцеремонно, выдернули из-за пояса Эбони, из-за голенища нож и поволокли к транспортеру.
- Он в сознании!
- Убери! Третью нельзя, может откинуться.
- Человек может, который с одной сутки в отключке пролежит. А этот выродок вон после двух глазами лупает.
- Убери, я сказал! По инструкции больше двух в небоевой ситуации не полагается. Никуда он не денется, на нем же ошейник. Рыпнется - сразу током шарахнем. Они всегда после этого тихие становятся, спокойные.
Зрение постепенно возвращалось, и Данте разглядел клетку с толстыми, покрытыми странной вязью прутьями. Его швырнули внутрь и заперли дверь. Сквозь решетку он видел оставшегося стеречь его ловчего.

***
Верджил стоял у окна, стоял и смотрел, как Данте сражается один с десяткой гончих. И медлил.
Верджил вполне допускал, что брат справится, но предпочел бы, чтоб Данте на собственной шкуре убедился, насколько нужна ему сила, унаследованная от отца. Старший полудемон хотел вмешаться в последний момент, спасти и помочь, когда у младшего не останется другого выбора, кроме как принять его помощь. Хотел, чтоб тот все понял и добровольно принял бы предложение разбудить демона внутри себя.
Бой длился от силы секунд тридцать. И эти тридцать секунд теперь грозили обойтись Верджилу очень дорого.
Когда он увидел, как застреленная младшим девчонка-боевик вдруг встала - ожила?! - когда исходившее от нее сияние заставило его зажмуриться и мало что не ослепило, когда, открыв глаза, он увидел, как Данте, то ли оглушенного, то ли без сознания, во всяком случае, не сопротивляющегося, тащат к транспортнику, Верджил застыл как громом пораженный. Он пытался понять, что произошло, как оно могло произойти, а драгоценные мгновения утекали кровью из вен, иглами вонзались под ногти, пулями свистели у висков.
"Так, значит, выглядят пресловутые чудеса Императора?.."
Сбросив оцепенение, он выбил ножнами стекло, превратился и прыгнул.
В полете уклонился от выпущенной в него паутины, отразил пули. Дротики лишь щелкнули по твердой чешуе, не более опасные, чем капли дождя. Верджил приземлился, взмахнул Ямато. Двое спецназовцев упали, перерезанные пополам. Лица остальных исказил ужас.
- Император, защити нас, грешных!
- Уходите, - совершенно спокойно велела своим ожившая девка. - Император вернул меня из мертвых, и теперь я вижу, для чего. Я справлюсь с этим исчадием бездны, а вы уходите. Это испытание моей веры, не вашей. Ваше дело - псайкер. Доставьте его в монастырь.
Перепуганные охотники еще что-то говорили, но полудемон их не слышал. Видел только черно-белый транспортер и перед ним - темноволосую девушку, безоружную, в броне и без шлема, спокойно смотревшую на него, пока ведьмоловы за ее спиной отступали подальше, к машине.
Верджил инстинктивно зарычал и бросился на охотницу, занося меч. Она поймала лезвие между ладонями, отвела в сторону и ударила полукровку локтем в лицо. Верджила отшвырнуло прочь, протащило по рокриту боком, рукой и скулой, до мяса содрало кожу там, где она не была прикрыта одеждой. Он с трудом и не сразу встал на ноги и только тогда заметил, что вернулся в человеческую форму. Не по своей воле.
- Тварь, - выдохнул он, проведя пальцами по щеке. Ссадины уже затянулись, но на перчатке все равно остались красные пятна. - Что ты такое?!
Удар такой силы, чтоб его - его! - отбросило, как картонную фигурку, не смог бы нанести даже Данте...
- Я всего лишь преданная раба Императора, - ответила девушка. - Но Он обратил на меня Свой взор и даровал Свое благословение, чтобы я могла покончить с тобой, демон!
Верджил презрительно скривил губы и процедил:
- Рабам не следует поднимать руку на свободных, иначе недолго этой руки лишиться.
Не договорив последней фразы, он чуть склонил голову набок - и "рабу Императора" окружило вращающееся кольцо призрачных мечей. Они ударили все разом и должны были бы пронзить ее в десятке мест. Но лишь осыпались беспомощно осколками голубого льда. Темноволосая взглянула псайкеру в глаза, и он закричал. От боли, какой раньше никогда не испытывал. С него словно заживо содрали кожу, одежда и воздух, казалось, наждаком терли обнаженную плоть. Внутренности жгло огнем. Верджил зажал себе рот ладонью и почувствовал, как по пальцам течет кровь. Горячая и горькая, как яд.
Когда его отпустило, он понял, что стоит на коленях, опираясь о Ямато, а ловчая идет к нему. Правую руку она держала на отлете, и кисть ее сияла, объятая нестерпимым золотым пламенем.
Верджил сощурил глаза, подобрался и телепортировался девушке за спину. Замахнулся катаной и уверен был, что сейчас снесет мерзавке голову с плеч. Но та перехватила занесенную руку, дернула вниз и на себя и ударила Верджила раскрытой ладонью. Его вновь отбросило, словно тряпичную куклу.
- Будь ты проклята, - прохрипел он, приподнимаясь на локте.
- Нет, - холодно и нараспев произнесла темноволосая. - Проклят ты. И, проклятый Богом, да сгинешь и пребудешь в бездне во веки веков!
Верджил усмехнулся, несмотря на стекавшую по подбородку кровь.
- Ну уж нет.
Он высвободил левую руку - с зажатой в ней Айвори. Он очень удачно упал - как раз на валявшиеся на рокрите пистолеты Данте.
Выстрел. Пуля вошла охотнице точно в центр лба. Она застыла на миг, удивленная, непонимающая. И упала.
Верджил встал, тыльной стороной ладони вытер рот, подошел к своей мертвой противнице. Одним ударом отсек ей голову. Смахнул с клинка кровь и вложил его в ножны.
- Краткая же милость у твоего бога.
Слегка задыхаясь, Верджил огляделся по сторонам. Пока они сражались, транспортера с аквилой уже и след простыл...
Полукровка заметил припаркованный на маленькой гостиничной стоянке мотоцикл.

Верджил гнал по Юго-Восточному проспекту, закладывая безумные виражи, подрезая и обгоняя попутные машины. Стрелка спидометра колебалась около отметки в двести пятьдесят километров в час. А он старался не обращать внимания на неприятное предчувствие - "Страх, Верджил, страх", - ехидно шепнул внутренний голос, - что он не успеет.
Ему пришлось решать наугад, по какой дороге поехал проклятый фургон. С направлением проблем не было - большинство церковных комплексов располагалось в центре города. Но расстояние от гостиницы что до Южной, что Юго-Восточной магистрали было примерно одинаковое. Верджил выбрал Южную и лишь через пять минут окончательно убедился, что не угадал.
Сейчас, вылетев на развязку на пересечении Юго-Восточного проспекта и Второго кольца, он ощутил растерянность, граничившую с отчаянием, - три равновероятных маршрута, и ошибаться больше нельзя. Полудемон сбавил скорость, перестроился в правый ряд, остановил мотоцикл и огляделся по сторонам, с отвращением чувствуя, как холодеют руки и до хруста сжимаются зубы. Он уже собирался ехать дальше, сам не зная куда, когда увидел съезжающий с шоссе внизу черный фургон с мигалкой и белой аквилой. И моментально успокоился. В этом бою он не собирался позволять себе эмоции. Слишком многое на кону, слишком мало времени - улица, на которую свернул транспортер, через сотню метров упиралась в увенчанную блестевшими на солнце орлами громаду монастыря Всеочищающего Взора.
Верджил выхватил Ямато из закрепленных на спине ножен, рассек ограждение, раз и еще раз. Словно не слыша несшиеся со всех сторон гудки, развернулся на переднем колесе, сдал немного назад и, провизжав шинами по асфальту, прыгнул с моста вниз.
Мотоцикл вполне удовлетворительно выдержал приземление с двухметровой высоты. Верджил, естественно, тоже. У открытых ворот монастыря - толстых, из литого металла, наглухо вделанных в двадцатиметровую стену - он догнал фургон и призванным мечом пробил левое заднее колесо. Прежде чем потерявшая управление машина заехала-таки внутрь, Верджил оттолкнулся от мотоцикла и в прыжке нанес катаной рубящий удар. Клинок даже не коснулся ее, но задняя стенка фургона отвалилась, отрезанная начисто. Псайкер мимолетно усмехнулся, принимая к сведению новое умение.
"Сложись все немного иначе, я был бы благодарен Кустос Аэтернам за силу, которую они пробудили во мне".
Перевернувшись в воздухе, Верджил уверенно приземлился на полусогнутые ноги и бросился вперед. В логово льва, в обитель своих злейших врагов. Ради брата он и в глубину Имматериума, и во дворец Императора, и в ад вот так же бы бросился. А Данте сделал бы то же для него.
Верджил походя перерезал горло вывалившемуся из фургона спецназовцу. Улучив момент, запрыгнул в кузов, отбил летевшие в него дротики, широким горизонтальным взмахом рассек шеи сразу двоим. Снова телепортировался, пропустив мимо сеть. Всадил по призрачному клинку оставшимся и смог наконец взглянуть на близнеца. Данте с заведенными за спину руками полусидел в клетке, его горло охватывал металлический ошейник. Верджил в ярости рванул решетку, та не поддалась. Псайкер рубанул катаной, но клинок, как бумагу резавший металл, лишь выбил искры из испещренных знаками прутьев.
Несколько секунд, чтобы найти ключи, открыть дверь и снять с брата наручники, ему было нужно всего несколько секунд. Но их не было.
Радость на лице Данте мелькнула и пропала. Он перевел взгляд куда-то за плечо Верджила, став вдруг очень серьезным и открывая рот, чтобы предупредить. Верджил среагировал до того, как младший успел что-либо сказать. Молниеносно обернувшись, старший полудемон принял пули на лезвие катаны.
Зазвенели призванные клинки, но против тяжелых щитов толку от них было немного.
Верджил спрыгнул на землю. Он хотел бы принять демонический облик, но... Не было сил. Поединок с воскрешенной охотницей вымотал его почти до предела.
В него стреляли со всех сторон. Люди, боевые сервиторы с многоствольными пулеметами вместо рук и короткими мощными ногами, автоматические турели. Свинцовый ливень. Верджил метался перед транспортником, пытаясь уклониться от выстрелов, достать врагов. И не дать им зайти ему за спину и подобраться к Данте.
Уклонение. Отбив. Телепорт. Выстрел из пистолета. Прыжок. Контратака. Разрезать в воздухе гранату. Телепорт. Увернуться. Перекат. Выстрел. Пируэт. Метнуть мечи. Сальто. Вращение Ямато. Рана в голень. Боль. Хорошо, что не колено. Телепорт. Вращение. Отбив.
Плитка, заменявшая здесь рокрит, брызгала фонтанами каменного крошева. То руку, то ногу, то бок полудемона нет-нет да рвали пули.
Трижды он готов был рискнуть и телепортироваться в фургон, но всякий раз возможность оказывалась призрачной, и огонь только усиливался. Псайкер отлично понимал, что стоит ему отвлечься или выйти из боя хоть на мгновение, стоит вернуться и попробовать освободить Данте - и их обоих забросают гранатами и изрешетят так, что не восстановишься.
Он не видел выхода.
Окружив себя сплошной завесой крутящейся стали, Верджил лишь изредка мог контратаковать дистанционными ударами Ямато. Краем уха он слышал песнопения, грозные, гневные, становящиеся все громче. Голова гудела, словно он стоял под звонившим во всю мочь колоколом. На полукровку здесь давили сами стены. Стремительно убывали силы. Таяла в пахнущем кровью, порохом и ладаном воздухе надежда на успех. Правая рука начала уставать, и Верджил перебросил катану в левую. Он все четче осознавал, что опоздал с самого начала. С того момента, как ошибся, выбирая шоссе. Нет. С того мига, когда позволил себе промедление.
- Верджил! Ворота!
Он оглянулся, не останавливая вращение меча. И почувствовал, как леденеют ладони. Ворота закрывались, и слишком быстро, чтобы он успел что-то предпринять.
- Уходи!
Время для Верджила замерло.
Церковников много, место убитых им тут же занимают новые. До священников не добраться, они далеко, под серьезной защитой, а он не может сейчас превратиться и не может оставить Данте без прикрытия. Под автоматным огнем можно еще сколько-то продержаться, можно скольких-то убить, но это ровным счетом ничего не даст. Чтобы не попасться самому и сохранить хоть минимальные шансы спасти брата, придется... придется отступить.
Никогда раньше Верджил не отступал, не покидал поле боя иначе, как победителем. Кроме тренировочных и не только поединков с Данте, где счет побед и поражений был примерно равный, но они не в счет. Бросить брата, спасая себя - это ли не позор для такого воина, каким он себя считал, каким всегда стремился быть? Честь, гордость, все его существо требовало сражаться до последнего.
Но... Как бы ни была ничтожна вероятность, что вырвавшись сейчас живым, он сможет вытащить Данте, пока она есть, принять здесь красивую, легкую и честную смерть - значит сдаться, добровольно признать поражение. Что куда позорней, чем отступить.
Верджил телепортировался за ворота в последний момент перед тем, как тяжелые створки захлопнулись. Проваливаясь в искрящуюся синим пустоту, он успел еще обернуться - и увидел обреченность в глазах Данте.

@темы: фанфик, Devil May Cry

URL
Комментарии
2017-05-29 в 18:05 

yamari
морген, морген, нур нихт хойте - заген алле фаулен лёйте
Ах тыж черт, как здорово! настоящий боевик! :inlove:
И так все расписано, все эти удары и блоки, и кто что делает! Захватывающе, быстро, мозговыносительно.
Близнецы так очаровательно поцапались. Не знаю, что люблю у Вас больше - когда они друг друга без слов понимают и смотрят влюбленно или когда Вергилий Данте сухожилия подрезает пущего эффекта ради. Где у Вергилия проходит граница дозволенного, непонятно, но она нужна, ой нужна, все как Вы и говорили... А Данте не стал его мучить. Потому что он няшик. Потому что когда Вергилий говорит своим красивым ртом, что Данте победил, это уже уруру и омномном. Данте вообще мягче, да. Но Вергилий опять все испортил со своим "ты стал сильнее", все равно что оценку поставил, тоже мне, Марьванна. У Данте, наверное, заветная мечта, отделать Вергилия так, чтобы он уже раз и навсегда заткнулся со своим превосходством и ценил его как равного. :guns:

Вергилий такой идиот, прости господи. А Данте снова и снова оказывается мудрее, даже когда они были детьми, вот специально злил брата, чтобы он не стрессовал и не замыкался в себе от горя. А Вергилий велся! Хреновый старший брат. Совсем хреновый. И даже не обнял Данте в ванной, сидел рядом, оянемогу. Что с тактильностью у этого отморозка, что? :weep3:

Как жаль, что рекламу девил триггера Вергилий тоже провел бездарно. Он в любом мире специализируется на том, чтобы говорить так, чтобы брат его не понял. Да еще и подначивает, мол, будешь слабее. Он просто хотел подраться, вот что. Тема с триггером просто подвернулась. А Данте как-то заклинился, что Вергилий его хотел по-настоящему убить, ну он же знал, что это не так. Тоже жестоко себя повел.:weep2:

Драка с охотниками свирепая. Воскресшая девица жуткая, даже не непобедимостью своею, а фашисткой убежденностью в
в том, что она на стороне добра. И так с нею бой написан, что словно в шкуре Вергилия оказываешься (там плохо). Вообще все бои мегакрутые. :inlove:
Когда Вергилий сбегает, Данте смотрит на него специальным прощальным взглядом. Нет, он не ждет, что Вергилий вернется. А ведь Вергилий собирается. Непонятно только, как. Сколько там еще таких восрешенных Тесс, ему и одной хватило. (Наивные! они полагали себя непобедимыми). Умерла ли на самом деле Тесс? Чото боюсь, что нет.

Страшно за Данте. Страшно за Вергилия, это ведь он ценный приз, его хотели выловить. Нету у Вергилия времени крутеть, ему надо срочно соображать, как вытаскивать брата.
Сидят, небось, каждый по своим углам, Данте в камере, Вергилий в какой-нибудь дыре, и думают, ну что, ну что нам, дебилам, не сиделось на попе ровно.

крышесносно :heart:

2017-05-30 в 00:41 

Xian
I'm an alien, I'm a legal alien (c)
Спасибо!!! :white::squeeze:
Для меня самой было неожиданно, что экшон так удачно пошел. Раньше с этим было очень туго. И я так рада, что Вам именно драка братцев понравилась! Потому что, честно признаться, она у меня любимая в фанфике. :shuffle2:

Не знаю, что люблю у Вас больше - когда они друг друга без слов понимают и смотрят влюбленно или когда Вергилий Данте сухожилия подрезает пущего эффекта ради.
До чего же классно, что Вы принимаете оба эти варианта. :heart:

А Данте не стал его мучить. Потому что он няшик. Потому что когда Вергилий говорит своим красивым ртом, что Данте победил, это уже уруру и омномном.
Да! Данте пытается сделать страшную мстю, заледенеть, но в бою победить может, а потом смотрит в глаза, видит там, что на самом-то деле его и уважают, и любят, и признают, и все, тает, как мороженка на солнышке.

тоже мне, Марьванна. У Данте, наверное, заветная мечта, отделать Вергилия так, чтобы он уже раз и навсегда заткнулся со своим превосходством и ценил его как равного.
Марьванна! :five: Это точно! Причем Вергилий его и считает равным, но оценочки все равно ставит: "мотивирован, стремишься к совершенству, молодец, одобряю, продолжай в том же духе". Он сам старается становиться сильнее и сильнее и на всякий пожарный приглядывает за тем, чтобы братик тоже не забывал стараться. В сочетании с фирменным тоном и выражением лица выглядит это понятно как.

Вергилий такой идиот, прости господи. А Данте снова и снова оказывается мудрее, даже когда они были детьми, вот специально злил брата, чтобы он не стрессовал и не замыкался в себе от горя. А Вергилий велся! Хреновый старший брат. Совсем хреновый. И даже не обнял Данте в ванной, сидел рядом, оянемогу. Что с тактильностью у этого отморозка, что?
:heart: Всё. Так. И есть. Спасибо. Это так здорово - понимать, что получилось донести именно то, что хотелось. Спасибо Вам, что говорите это!
У холодности, умения не чувствовать и все просчитывать много плюсов. И много минусов. Данте для Верджила - сразу и якорь, и крылья, он не даст ему потеряться и не даст забыть, что такое жизнь. А Верджил для него, наверное, вообще всё. Самый лучший, пример, и стимул, и смысл. Тот, кто всегда придет и встанет рядом и защитит, хотя последнего Данте никогда не скажет и вряд ли подумает, потому что чтобы ему была нужна защита, да вы что, скорее ад замерзнет, это от него всех надо защищать...
С тактильностью у Верджила все плохо, да. Только Ямато, только хардкор. В крайнем случае вот кулаком можно.

Воскресшая девица жуткая, даже не непобедимостью своею, а фашисткой убежденностью в том, что она на стороне добра. И так с нею бой написан, что словно в шкуре Вергилия оказываешься (там плохо). Вообще все бои мегакрутые.
Спасибо! :shuffle2: :squeeze: Да, в Вахе фанатичная вера - добродетель, и это стремно.

Умерла ли на самом деле Тесс? Чото боюсь, что нет.
Не, тут Верджил постарался и все сделал чисто и с гарантией.

Когда Вергилий сбегает, Данте смотрит на него специальным прощальным взглядом. Нет, он не ждет, что Вергилий вернется. А ведь Вергилий собирается. Непонятно только, как. :heart::heart::heart:

URL
2017-06-01 в 15:21 

yamari
морген, морген, нур нихт хойте - заген алле фаулен лёйте
Перечитала еще раз и подумала, какой же Вергилий открытый, когда общается с Данте, по сравнению с остальными, каэшно. Говорит "я хочу это, я не хочу то". С прочими он до таких высот никогда не доходит. Он иногда себя поясняет, но предварительно воткнув в человека Ямато, вот как в сцене с Аркхэмом. Это так волшебно.

Потому что, честно признаться, она у меня любимая в фанфике.
может быть, потому что в Данте пришпилили, наконец, мечом? :inlove: Кажется, что эта драка она как бы отражение драки на башне в игре. Ех, как же все это круто! обожаю Ваши АУ.

Данте пытается сделать страшную мстю
Данте когда холодильник включает, сразу такой смешной и уязвимый. Вергилий, интересно, как относится к тому, что Данте с ним в поддавки играет? Вергилий ведь вполне готов к тому, что ему спуску не будет, но Данте его всегда щадит, и Верг это не может не заметить.

Тот, кто всегда придет и встанет рядом и защитит, хотя последнего Данте никогда не скажет и вряд ли подумает, потому что чтобы ему была нужна защита, да вы что, скорее ад замерзнет, это от него всех надо защищать...
наверное, Вергилий защищал Данте в детстве, и после того, как Ева умерла. Наверное, это нельзя забыть. Может быть, Данте теперь стремится раздать старые долги и вообще он вырос и сам сильный, и он понимает, что на самом деле Вергилий тоже нуждается в защите. С виду все такой неприступный и совершенный, но в целом вся эта холодная красота без противовеса Данте верной поступью идет к пропасти.

С тактильностью у Верджила все плохо, да. Только Ямато, только хардкор. В крайнем случае вот кулаком можно.
Данте, вся надежда на тебя! обними братика! :crzfan:

Умерла? Фу блин, отлегло. Такие персонажи - самые страшные.

Данте, наверное, жалел не просто что вот так все заканчивается, а что расстались с Вергом плохо. :depress2:

2017-06-02 в 00:57 

Xian
I'm an alien, I'm a legal alien (c)
Спасибо! :squeeze:

Перечитала еще раз и подумала, какой же Вергилий открытый, когда общается с Данте, по сравнению с остальными, каэшно.
Вы перечитывали!.. :buh:
Есть два Вергилия, да - для Данте и для всех остальных...

может быть, потому что в Данте пришпилили, наконец, мечом?
Хорошая версия! :-D Не, на самом деле потому, что мне писать рукопашку существенно легче и приятней, чем фехтование и стрельбу.
Я так рада, что Вам АУшки нравятся! В каноне-то особо не развернешься... =)

Данте когда холодильник включает, сразу такой смешной и уязвимый. Вергилий, интересно, как относится к тому, что Данте с ним в поддавки играет? Вергилий ведь вполне готов к тому, что ему спуску не будет, но Данте его всегда щадит, и Верг это не может не заметить.
Ага, потому что этот холодильник так просто выключить...
С одной стороны, мягкость Данте Вергилия раздражает, потому опасно близкой ему кажется к слабости, да и вообще, сколько дал, столько должен получить. То, что не убивает, делает сильней, и все такое. Получается, Данте, не расплачиваясь с Верджилом его же монетой, как бы лишает его шанса преодолеть боль и стать за счет этого сильней. С другой - ну это же Данте, что с него взять, Верджил его знает и любит. К тому же, в бою он не поддается, только правом победителя не пользуется, ну на то оно и право, что не обязанность.

С виду все такой неприступный и совершенный, но в целом вся эта холодная красота без противовеса Данте верной поступью идет к пропасти.
:heart::white:

Данте, вся надежда на тебя! обними братика!
Он бы рад, но обстоятельства препятствуют. :rolleyes:

URL
2017-06-02 в 05:23 

yamari
морген, морген, нур нихт хойте - заген алле фаулен лёйте
ннну, вот подумала, Вергилий обычно свои победы сопровождает каким-то унизительным или болезненным для Данте завершением. Почему? Потому что хочет какой-то отдачи, которую ему не дают. Ему чего-то не хватает. Данте наоборот, это не делает. Почему? Потому что ему ничего не нужно. И Вергилий, может быть, злился бы не на то, что ему недодали боли, которую он мог перетерпеть, а на то, что он в этой ситуации не победитель, в любом случае. Физически выиграл, эмоционально - слил. Почему Данте может себе позволить не пользоваться правом победителя, а Вергилий - нет? Потому что Вергилий слабее, может быть.

2017-06-02 в 23:12 

Xian
I'm an alien, I'm a legal alien (c)
:heart: Мне кажется, Вергилий просто более жесток по природе. Но ведь он умеет вовремя остановиться, а это тоже требует внутренней силы...

URL
2017-06-04 в 19:20 

yamari
морген, морген, нур нихт хойте - заген алле фаулен лёйте
или это мстя за шатания Данте по ночным клубам =)

2017-06-05 в 00:10 

Xian
I'm an alien, I'm a legal alien (c)
Ахахах, точно! :D :squeeze:

URL
   

A dark and dusty chest

главная